В годы изнурительного мира, последовавшего за Сэкигахарой, сёгун Токугава велел составить список самых прославленных мечей, именуемых мэйто, записав, кому они принадлежат и в каком состоянии находятся. «Воробьиные когти», ныне принадлежащие Сигеру, не были занесены в этот список, поскольку тогдашний князь Акаоки, Уэномацу, отказался участвовать в какой бы то ни было затее Токугавы, затрагивающей мечи, душу самурая. Воробьи не имеют когтей, достойных упоминания, — потому это имя одновременно и было ироническим, и указывало на то, что у воробьев Акаоки имелись когти — мечи его воинов. Каждый Окумити знал, что сказал по этому поводу Уэномацу: его слова были должным образом занесены в тайные свитки клана.
«Пусть те, кто предпочитает схватке чаепитие, — сказал князь, — составят список знаменитых чайных чашечек».
Хотя ничего существенного так и не прозвучало, главный вопрос этой встречи уже был решен. Сигеру и Сэйки дали друг другу понять, что признают Гэндзи истинным князем Акаоки, и что готовы помочь ему ниспровергнуть сёгуна Токугаву, даже если это будет стоить им жизни. Они согласились отложить на время возможные разногласия — скажем, вопрос об отношении к миссионерам, — до тех пор, пока не будут решены более важные дела. Они не говорили об этом впрямую. Все и так было ясно.
Положение дел в монастыре Мусиндо было не таким, каким ему надлежало быть, — сказал Сигеру.
Сэйки знал, что Сигеру говорит не о своем недавнем содержании под стражей, а о надежности Сохаку, одного из самых значительных вассалов князя Гэндзи.
Равно как и положение дел в «Тихом журавле».
Сигеру кивнул. Значит, помимо Сохаку, придется устранить еще и Кудо. Вопрос не требовал дальнейшего обсуждения. Но время действовать еще не настало. Обстоятельства должны созреть, а тогда уже все произойдет своим чередом. Если Сохаку и Кудо попытаются убить Гэндзи исподтишка, то собственные вассалы покинут их. Подобному позору нет прощения. Они могут восторжествовать лишь одним способом: поднять открытый мятеж и одержать победу на поле битвы. Конечно же, они постараются выбрать наиболее выгодный для себя момент. И один из таких моментов настанет в самом скором времени.
Вы посоветуете отступить из Эдо?
Иного выхода нет, — сказал Сэйки.
Сигеру принялся обдумывать возможные маршруты отступления. Отправиться морем невозможно. Раз чужеземная эскадра обстреляла Эдо, она с тем же успехом может без предупреждения потопить любое японское судно. А кроме этого, не следует забывать о сёгунском флоте. По сравнению с кораблями чужеземцев он не так уж силен, но его хватит, чтоб уничтожить все морские силы Акаоки. Ближайший наземный маршрут пролегал по побережью Внутреннего моря. К несчастью, расположенные по пути княжества верны сёгуну. Значит, остаются лишь горные тропы.
Путь домой долог и полон опасностей, — сказал Сигеру.
Через час после обстрела я отправил гонца в «Воробьиную тучу», — сообщил Сэйки. — Через две недели пять тысяч человек выдвинутся к восточной границе княжества и будут готовы при необходимости нанести удар, что помочь нам прорваться.
Это будет означать начало войны.
Да.
Сигеру кивнул.
Прекрасно. Думаю, мы начнем завтра утром.
С разрешения нашего князя.
Хэйко говорила, что миссионеры Истинного слова год назад отправились в некий монастырь Мусиндо, находящийся севернее столицы, уже в другой провинции. Вскоре после их приезда по тем местам прокатился мор. Хэйко не знала, уцелел ли кто-то из чужеземцев, и если да, то кто именно.
«Среди них были ваши друзья?»
«Один человек, с которым мне нужно повидаться».
«Тогда я надеюсь, что этот человек по-прежнему пребывает в мире живых».
«Я тоже надеюсь».
«А если нет, что об этом говорит ваша религия?»
«Не понимаю, о чем вы».
«Если дорогой вам человек умирает, есть ли у вас надежда свидеться с ним? Что говорит ваша религия?»
«Христиане верят, что жизнь после смерти есть жизнь вечная. Хорошие люди идут на небеса, плохие — в ад. Куда вы попадете, тех и увидите».
Старк даже прикидывал, не украсть ли ему лошадь и не поехать ли в это Мусиндо в одиночку.
Но Хэйко сказала, что князю Гэндзи понадобилось три дня, чтоб добраться туда. И это при том, что он находился в своей стране, знал дорогу и был князем. Несмотря на все эти преимущества, ему пришлось пробиваться туда с боем. Старк понял, что вряд ли туда доберется.
Он долго ждал — подождет и еще чуть-чуть. Правда, может получиться так, что из-за этого обстрела сёгун прикажет выслать всех иностранцев. Тогда придется рискнуть и все-таки поехать одному. Эх, надо было слушать внимательнее, когда Кромвель во время плавания рассказывал про Японию. Старк помнил, что Япония состоит из четырех больших островов, и самый большой, тот, на котором они сейчас находятся, называется Хонсю. И именно на Хонсю планировалось построить миссию Истинного слова. По крайней мере, он на нужном острове. Что ж, для начала неплохо.
