— Но меня… так же учили…
— Да неужели, — фыркнула Унохана-сан. — Тебя тоже доводили до полного изнеможения, морально унижали, а потом еще и работать несколько часов заставляли без нужного лечения, питания, и вообще человеческого отношения? — спросила она. Сой не нашлось что ответить. Да ее тренировки тоже были очень сложными после, которых она валилась с ног, но Йоруичи-сама не делала все так. Она была очень заботливой и помогала устранять последствия. — Ты просто доводила его тело до предела. А учитывая твое отношение к нему, логично, что он боялся хоть что-то говорить. Я поняла это еще месяц назад, когда обследовала. Приглашала тебя, чтобы поговорить, но ты же у нас такая взрослая и в советах не нуждаешься. Ты так запугала его, что он боялся тебе перечить. А потом ты просто начала игнорировать все его слова и усилила давление.
С каждым словом Шаолинь чувствовала себя все хуже и хуже.
Не признать правоту ее слов было невозможно. Сой признавалась себе, что выбрала крайне плохую тактику взаимодействия.
Йоруичи-сама, несмотря на все сложности, была таким человеком, к которому хотелось обратиться, которому можно доверять, кого она обожала. Но сама стать кем-то подобным для своего Ученика она не смогла. Слишком она боялась его.
— Вот же Дзерои придумал, доверить ребенка тому, кто еще сам ребенок, — вздохнула Первая. — Итак, сейчас ты идешь к Карасумару и ждешь, когда он проснется. Если он захочет продолжать учиться у тебя, то буду надеяться, что ты хоть что-нибудь поймешь и исправишься. Но если нет, то я сама займусь его обучением.
От такого заявления Сой Фон чуть не упала. Учиться у самой Первой. Тогда из Карасумару получится не Бог Скорости, а новый Кенпачи.
Но самое главное, что это будет дикий позор для самой Шаолинь. Не справиться с тем, чтобы быть Учителем, так что Ученик убежал от нее. Это будет ужасный позор. Отчасти из-за этого она и боялась отпускать его.
— Хорошо, — опустила Сой Фон голову. — Я пойду к нему.
— Иди.
Шаолинь стала и вышла из кабинета. Молча дошла до палаты, где спал ее ученик и села возле его кровати.
После этой выволочки она чувствовала себя особенно отвратительно. Неприятно когда тебя утыкают носом в твои же ошибки. Но само осознания ее поражения, полного и безоговорочного, той кого она хотела превзойти, сейчас сильнее всего давили на разум. Она хотела стать лучшим Учителем, чем та, что была у нее, но в итоге стала даже хуже. Чуть не свела Ученика в могилу.
Сейчас она хотела провалиться под землю. Все что угодно лишь бы исправить это.
Она сидела рядом и больше всего желала и боялась его пробуждения. Если он скажет, что не хочет больше учиться у нее, уйдет, не простит… она не была уверена, что выдержит это.
Плевать на репутацию.
Проведя столько времени рядом с ним, она все же смогла немного проникнуться этим пареньком. Рядом становилось странно легче, не так одиноко, не так холодно. Он может стать для нее кем-то близким. И если он сейчас уйдет, то она боялась, что не сможет простить себя.
Так она и сидела, смотрела на его лицо. Слушала его ровное дыхание.
— Учитель… — прошептал он. Она вздрогнула и посмотрела на него. Замерла. — У вас странная прическа…
Несколько секунд она пыталась понять, что именно он сказал. И только потом увидела, что Карасумару просто говорит во сне.
Выдохнула.
Поправила его челку, убрав локон волос с глаз.
Улыбнулась.
— У самого не лучше…
Очнулся я почему-то в своем Внутреннем мире.
Голубое небо, белые облака проплывают над головой. Трава шелестит внизу от ветра. Тишина. Благодать.
Только столбы вокруг, остаются монолитными и непоколебимыми.
— Карас! — ко мне подлетает Куро.
И тут же ногой бьет мне в живот!
— Дебил! — кричит она! Я чуть легкие не выплюнул. Удар у нее мощный. — Я же сказала, что ты умрешь, если не отступишь, а ты взял и… — в ее разных глазах появились слезы… — Не делай так больше…
Она опустилась на колени и заплакала.
М-да, нехорошо получается.
Приобнял ее за плечи. Она обняла меня и прижалась.
— Прости, — вздохнул я. Гладя ее по голове. Успокаиваю собственный меч. Ну и ну. — Не мог бросить Квана. Учитель и так потеряла всех братьев, и если…
— Учитель, учитель, учитель! Хватит уже о ней! — закричала она. Девушка с разными глазами, двумя цветами волос и одетая в синее кимоно обижено смотрела на меня. — Сначала Хебико, теперь Учитель, ты бы и обо мне подумал лучше! Если бы тебя не успели спасти, то все. Конец.
— А? Что именно произошло?
— Что ты помнишь?
— Ну,… больно было, а потом кровь… пузырьки…
— Тебя убили, — она отстранилась. Села рядом и обняла свои колени. — В прямом смысле слова. Ты был мертв. Тут стало так темно, — она побледнела. — Тихо… страшно… А потом подоспел капитан Айзен и вернул тебя к жизни, влил свою реацу в тебя, что и спасло. А потом тебя доставили в больницу.
— Ха? — удивленно смотрю на нее. — А как так получилось?
— Не знаю, но ты убил того типа, просто одним ударом разрезал его пополам. А как даже я не могу сказать.
