Но он так вилял хвостиком, что я сдалась. В конце концов, почему бы не попытаться?
Я подошла, всмотрелась в лицо с тонкими изящными чертами. Девушка едва заметно, очень медленно дышала. Села рядом. Погладила её по щеке. Она была очень прохладной.
— Аврора, Шиповничек, я не знаю, как тебя зовут. Пожалуйста, проснись. Я ничего не смыслю в древних пророчествах. Или не древних. Но мир рушится, и нам нужна твоя помощь. Никто кроме тебя не может преодолеть великое ничто. Проснись, пожалуйста.
Наклонилась и поцеловала её в лоб.
Никакой реакции.
Нет, а с другой стороны, на что я рассчитывала? Как там сказал Эйдэн? Человек, добрый сердцем? Разве это я? Разве я добрая сердцем? Сбежала же, не пожалев воронов. Разве добрые так поступают.
Гарм снова заскулил.
— Прости, — шепнула я ему и растрепала шёрстку, — я не смогла. Наверное, её время ещё не пришло. А, может, нет вот этого самого доброго сердца или истинной любви.
И встала:
— Арман, скачем обратно. Вы спустите меня на землю, не доезжая до трактира. Я попробую сделать вид, что никуда не убегала — авось поверят. Могла же я пойти по грибы-ягоды и заблудиться?
— Зима.
— Ну и что? — я пожала плечами. — Они считают меня сумасшедшей. Главное, чтобы никто не догадался, что мы вместе, иначе вас убьют.
— А если не поверят в то, что вы заблудились?
Я пожала плечами. Боже, как же я устала! Закрыла глаза.
— Значит, не поверят. У нас всё равно нет выхода. Идёмте. Гарм, ко мне!
Но вместо того, чтобы послушаться, пёсик пополз к спящей девушке, поскуливая. Забрался ей на грудь, облизал лицо: глаза, нос, губы, подбородок, а потом задрал морду и завыл. Я почувствовала, что сердце моё разрывается от жалости. Ну надо же, какой Гарм нежный! Впервые видит девушку, а уже так жалеет. Или это меня? Может ли Гарм понимать, что меня ждёт?
Но солнечные лучи становились всё увереннее и увереннее, нам нужно было спешить. Наверняка Эйдэн уже обнаружил моё отсутствие. Чем раньше я вернусь, тем убедительнее будет выглядеть мысль, что я просто гуляла. И надо ещё сделать вид, что ко мне вернулся разум. Надо поговорить с Кариоланом. В конце концов, он не так уж и плох: не изнасиловал же меня этой ночью.
Я подошла, подхватила пёсика на руки.
— Идём, — велела решительно.
— Может, ещё попытаться? — неуверенно предложил Арман.
— Не имеет смысла. Если она не проснулась с первого раза, то и не проснётся.
И решительно направилась к дверям. Главное — не оглядываться. Не скулить, не просить, не надеяться на невозможное…
— Кто вы такие? Я вас не знаю, — прозвучал позади тонкий испуганный голосок.
Я аж подпрыгнула. Гарм вырвался из моих рук и со звонким лаем кинулся обратно, вскочил на колени сидящей девушке, взвизгнул и принялся облизывать её лицо, руки, а хвостик его крутился так, что я испугалась — оторвётся. Что за странная реакция у моего пёселя на незнакомого ему человека?
— Что вы тут делаете? И…
Серые большие глаза смотрели на нас с испугом. Девушка даже не пыталась сопротивляться ласковым атакам.
— Маркиз Арман де Карабас, — первым в себя пришёл мой спутник, поклонился. — Мы пришли, чтобы разбудить вас от многолетнего сна, принцесса Шипочничек.
— Кто?
Она наконец заметила, что её облизывают и попыталась отодвинуть Гарма, отстранилась. Тот спрыгнул на пол, припал передними лапами к камню, поднял жопку и снова принялся приветливо вилять хвостиком, а потом вдруг от радости закружился, ловя его зубами. Я рассмеялась, и напряжение внутри спало.
— Моё имя — Элис де Бувэ. Мы слышали о вас только легенды. В одних вас зовут принцессой Шиповничек, в других — Авророй.
— Моё имя — Аврора.
Принцесса встала, чуть пошатнулась и села обратно. Выглядела она очень устало.
— Вы были заколдованы злой ведьмой, — пояснил Арман, — укололи палец веретеном…
— Да-да, кажется… в голове такой туман!
— Позвольте, я помогу вам — маркиз учтиво предложил руку красавице.
— А кто из вас меня разбудил? — вдруг спросила Аврора.
Мы переглянулись.
— Он, — я быстро ткнула в сторону Армана.
— Я не уверен…
— А кто ещё? Просто поцелуй не сразу сработал.
Принцесса покраснела: у неё была очень тонкая кожа, поэтому лицо сразу стало розовым:
— Поцелуй? — спросила несчастным голосом.
К моему удивлению Арман тоже покраснел.
— Простите, я не мог поступить иначе…
— Понимаю, — Аврора спрятала пылающее лицо в ладонях. — И что дальше?
Так как мой спутник молчал, пришлось говорить мне:
— Дальше вы поженитесь, конечно. И будете жить долго и счастливо. Но сначала вам, Ваше высочество, нужно победить Великое Ничто.
— Что⁈
— Ничто. На восток великой степи наступает Ничто. Пустота. Она наползает, как жадный рот на торт: земля, небо, люди и животные просто исчезают.
— Этого не может быть! — вдруг рассердилась Аврора. — Это невозможно с точки зрения элементарной физики. Не может что-то обратиться в ничто. Закон сохранения массы! И даже если ядерная энергия, положим, расщепит молекула на электроны…
Мы с маркизом вновь переглянулись.
— Принцесса, — шепнула я ему, — у них совсем другое образование…
