Я рада была поговорить о чем угодно, даже про древесину, из которой делают арбалеты. Хоть бы так заглушить звуки.
— Ты такая сладкая… Как варенье… — простонал кто-то.
«Спросить его про арбалеты что ли…» — я тоскливо размышляла.
— Часто здесь бываешь? — сдержанно спросил мой «разбойник».
— Нет. А ты?
— Нет. Не люблю такие игры.
В заявление я не поверила.
— Все парни любят такие игры. Только их и ждут.
— Не равняй парней, — не согласился он. — Большинство девушек не против. Почему сбегаешь ты?
Про Татла, работу и что мне здесь нечего ловить, потому что я слишком взрослая, объяснять не хотелось.
— Не люблю, когда трогают, — соврала.
— Тогда зачем пришла?
— За компанию с подругой. А ты?
— Так же.
Не зная, что еще сказать, я замолчала. Незнакомец все еще держал меня за талию, точнее его ладонь лежала на спине, но как-то хорошо, надежно и даже… приятно. Большего он не делал, хотя мог. Поймав пленницу в темноте, некоторые сразу начинают щупать, порой так нагло, что девушка сама спешит отдать выкуп. Но иногда и выкуп не спасает — особо наглые даже во время поцелуя стараются хватать за все, раз есть возможность.
Сзади меня случайно пихнули.
— Аккуратнее, — прикрыв плечом, незнакомец оттянул меня в сторону. Беспомощно топчась следом, я случайно наступила ему на ногу.
— Мне попался очень добрый… разбойник, — я попыталась пошутить. Тут же поморщилась, прикусила язык.
Зачем сказала? Глупо вышло.
Парень в ответ хмыкнул. Я почувствовала себя еще глупее.
— Не стоит, я не так добр… Вслепую не люблю.
— А как тогда?
— Не вслепую, — иронично произнес он.
Тон голоса вдруг показался знакомым. Я принялась гадать, могу ли его знать, но память никого подходящего не подбрасывала. Все тихие голоса звучат похожими друг на друга.
— А мне кажется, вслепую даже неплохо. Простор для фантазии.
Я возразила просто, чтобы говорить.
— Предпочитаю видеть.
— Боишься нарваться на уродину? — поддразнила я.
— Внешность имеет значение.
Ответ был уклончив, но я трактовала его как «да, ты мне не подойдешь». Сразу захотелось съязвить.
— А ты смотри глубже.
Явный мужской смешок прозвучал около уха.
— Дело не совсем во внешности, — вдруг пояснил незнакомец. — Мне мало кого-то поймать. Нравится видеть, кто передо мной. Люблю знать, наблюдать. Тогда интересно задать вопрос.
Из формального разговор незаметно превратился в увлекательный, даже уходить перехотелось. Только про вопрос я не поняла.
— Какой вопрос?
Он наклонился ближе, выдыхая на ухо.
— Выкуп или плен?
Мужской голос изменился, став ниже, а во мне что-то разом зазвенело, дрогнуло и смешалось. Он просто рассказывает или уже задает вопрос? Просто или…? Замешкавшись, я затихла, «разбойник» тоже замолчал. Что-то во мне вдруг резко захотело, чтобы это был вопрос, и я принялась ругаться с этим непонятным «что-то», потому что мы лишь разговариваем, только начали же…
Ладонь на моей спине шевельнулась.
Я замерла. Все ощущения переместились туда, и сама я превратилась в слух, следящий только за этой ладонью, забыв, что она не действует сама по себе, а подчиняется хозяину.
Случайное движение или нет? А если нет, куда поползет? Ой, только бы не вниз, хорошо бы вверх… Хоть бы вверх.
— Так выкуп или плен? — повторил он. — Что бы ты выбрала, если бы играла?
Мужская ладонь многозначительно поползла вверх.
Я обрадовалась, что вверх и что вопрос. Но отвечать все равно не стала.
— Ты же сказал, что не любишь вслепую.
Игривые нотки проявились против воли, выдавая меня с потрохами. Я ругнулась на себя, но поздно. В его ответной фразе снова слышалась усмешка.
— А ты сказала, что не любишь прикосновения.
Шорохи и звуки вокруг уже не мешали, а подталкивали. Ладонь проследовала вверх по позвоночнику, задумчиво скользнула по левой лопатке, ощутимо крепко сжала плечо. Я затаила дыхание, переживая давно забытые, и от того острые ощущения.
— …а ты ведь любишь.
Он был прав. Прикосновения я любила, но не любые. Его касания были приятны. Неспешные, с хорошим мужским нажимом, уверенные. Ни доли нерешительности. Вроде приличные, но я отчетливо ощущала, что это просто разведка, что еще немного, и приличия слетят как шелуха. Передо мной точно стоял не новичок. Может один из старших? Предвкушение затопило рот слюной, я судорожно сглотнула. А он тут же услышал, скользнул на голую кожу шеи, погладил подушечкой пальца беззащитное горло. Кажется, невинное прикосновение, но в сто раз интимнее, чем если враз схватить грудь.
Пульс прыгнул вверх. Ноги предательски ослабели.
— А ты не так уж против играть вслепую… — с трудом парировала я.
— Нет, — опять как-то знакомо отрезал он. — Против. Посмотри на меня.
Мягкий, но приказ, возражать которому даже не пришло в голову. Пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая его вверх. Я послушно открыла глаза, пусть ничего и не видела. В общем доме царила темнота.
— Хочу ответ вслух. Выкуп или плен.
Затрепетав, я забыла, что надо думать. И сказала, не думая:
— Выкуп.