– Наконец-то! – сказал Хозяин, внимательно изучая содержимое. – Мы теряем клиентов из-за ляпов, которые ты так долго не можешь устранить… гм, ты добавил в мои реплики пару шуток, забавно, хе-хе… Чумной Гладиатор, Ботанический Зад, Сливочный Кабан, апельсины-динозавры… твои ребята слишком часто смешивают зелье Проницательности с быстромысленным медом, а потом выдают такое. Хотя ничего, пусть земляне позабавятся. Гм… прекрасно. Этого я от тебя и ждал.
– Процессор, – напомнил Ворон.
Начинало печь. Плащ на маге парил, стены наливались вишневым жаром, на коже скоро вздуются волдыри, а глаза лопнут, но Ворон ни одним мускулом не выдавал внутренних мук. Через полчаса в обитель Хозяина прибудет ад и все живое без надлежащей защиты испепелится и вплавится в полупрозрачную поверхность комнат-пещер.
– Да-да, – заторопился Хозяин, оторвавшись от папки и возвращая ее магу. Потом направился к дверям, чтобы поскорее выйти, когда лишится своей защиты, и начал стягивать с себя комбинезон и все прочее. Лицо главы полиса оказалось молодым не по должности, но с надменными чертами и властной ухмылкой привыкшего повелевать, но едва ли заслуживающего подчинения. Одет он был теперь в серый костюмчик и голубую рубашку без галстука, и мог бы выглядеть щеголевато, если бы имел понятия о тонкостях земной моды и выбрал наряд на три размерчика меньше. Эта деталь выдавала в Хозяине стремление к «земному», он как бы приживался к роли человека.
Ворон не терял ни секунды и спешно облачился в магический комбинезон, натянул рукавицы, сапоги, наплечники и пристегивал теперь широкий ремень.
– Будь осторожен с Доспехом, – сказал Хозяин, держась за ручку двери. – Не поцарапай (улыбнулся своей шутке). Я знаю, это дело не быстрое и ты уже проникал в ЦП, но не тяни.
(Да-да, Читатель, все повествование комплект Доспеха Вельзевула был надет на Хозяина, а квест с его «добычей», войной с полисами, штурмами – чистой воды фарс, как ты уже понял.)
– Как скажешь… владыка, – Ворон сказал с неприкрытой издевкой, держа над собой четырехликий шлем и готовый уже водрузить его на голову. На мгновение во взгляде его мелькнуло странное выражение, как бы плюющее в сторону Хозяина и наслаждающееся обретенной мощью.
Хозяин отпрыгнул в коридор в замешательстве и неясном страхе. Он вдруг подумал, что проклятый маг воспользуется Доспехом Вельзевула, чтобы отнять у него власть. Владыка побелел и в недоумении уставился на череп, за которым теперь скрывалось лицо Ворона.
«Может, показалось? Каково теперь его выражение?» – гадал Хозяин.
А маг уже развернулся и шагал вглубь зала – к тому рукаву пещеры, где в специальной термозащитной капсуле находился Центральный Процессор. Дверь медленно закрывалась перед владыкой, и в сужающемся проеме он видел, как Ворон небрежно отшвырнул папку с официальным обновлением в сторону и несет в руках теперь какую-то совсем другую – черного цвета.
Солнце уже достигло зенита и слепило глаза, но доставать темные очки Стрелец не торопился и как бы наслаждался тем, что ему неприятно от яркого света и что можно хулить проклятое солнце за то, что оно такое жгучее и не такое как на Земле. Прошло несколько часов с тех пор, как он пулей вылетел из города, прорвался через форт в ущелье (выйти оказалось легко – только щеколду на воротах сдвинуть), а потом еще несколько километров скрывался от погони. Вскоре стражники форта потеряли его из виду.
Он гнал не разбирая дороги, куда придется, и как-то не заметил, что вельзевульская пустыня сменилась саванной.
Во время преследования грудь его странно пекло, как от горчичников, но в пылу азарта он не обращал на это внимания. Когда же страсти улеглись и Стрелец остался один, он скосил глаза вниз и увидел изменения в мультипаспорте. Теперь он выглядел так:
Стерлись «место жительства» – Темная Сторона, ранг в игре и подкласс. И сама надпись из белого стала цвета потемневшей бронзы. Обнаружив такие изменения, он почувствовал себя бомжом, лицом без гражданства, изгоем. Аспид убит. Сейчас этот ядовитый змееныш мог хоть развлечь беседой, но его больше нет, рассыпался в пыль в руках Ворона. И не то чтобы Стрелец горевал о питомце или жалел, но успел привязаться за короткий срок его верной службы.
Исчезли и все заметки из дневника. Непонятно, что делать дальше, куда идти. Полная свобода: ни обязанностей, ни прав, – но оттого и пусто внутри. Хотелось, чтобы кто-нибудь подошел к нему, дал задание, пусть самое пустяковое, пусть за него ему еще пришлось бы даже доплатить, но это стало бы для него целью всей жизни. Воле он предпочел бы вечное рабство, лишь бы на него не возлагали право выбора. Теперь он сожалел, что испугался штрафов и унижения и не сдался властям.
