Гэгэ свернул на тропу, ведущую в лес, по обе стороны которой паслись странные куры, одетые в пушистых мех. Ради пробы он выстрелил в такого моба – и сельскохозяйственный динозаврик уронилось лапками кверху. Затем подстрелил еще с десяток – не ради скудной наживы, а забавляясь прикольной анимацией смерти.
«Низкоуровневые. Как грызлюки у Вельзевула», – подумал он.
Лес впустил его охотно и даже словно проглотил: только Стрелец въехал под сень деревьев, как весь целиком и полностью оказался в новой локации без плавной смены кадров или декораций. Чат пригорода Улича, жужжание насекомых в траве, кудахтанье – моментально стихли. Взамен пришли новые звуки – таинственные, несущие угрозу, спрятанные в темноте между ветвей, невидимые за колоннадой широких стволов, приглушенные, эхообразные – где-то в далекой-далекой чаще. Были четкие: он слышал уханье совы неподалеку, шелест листьев над головой, скрип и хруст беспокойных деревьев; где-то совсем рядом запел соловей. И далекие – распознать такие было невозможно, а вкупе создавали они глубокий как лесные дебри, мистический и устрашающий фон.
Осторожный топот коня, копыта которого то и дело проваливались в трухлявое нутро валежников или спотыкались о мшистые камни, смешивалась с этим фоном и принуждал оглядываться, ловить едва заметные передвижения полувидимых и мнимых тварей лесных. Ночь и темные деревья как будто что-то замышляли недоброе против Стрельца, изображая за чертой фиолетового света странные образы – то ли вселяющие ужас, то ли интерес.
«А интересно, кто мне достанется в питомцы? Я бы хотел дракона. У главного героя обязательно должен быть личный дракон».
Вдруг… хотя какое может быть «вдруг» или «нежданно-негаданно» для нас с тобой, дорогой Читатель, когда мы знаем доподлинно, что все события в нашем рассказе подстроены от и до?..
Так вот, «вдруг» между кустов он увидел оленя. Животное мирно собирало губами мох и почесывало себя копытом за ухом.
Олень заметил Стрельца и перестал жевать. Гэгэ думал о том, какие бонусы предоставит ему такого рода питомец и можно ли будет его оседлать как маунта. Лошадка – транспорт неплохой, но и не помпезный: большинство нубов от 1000 GS, встреченных им в городе, гоняла точно на таких же гнедых, порой с некоторым тюнингом: на них стелили красивые попоны, плели дреды на гриве и прочее в том же духе. Другое дело – оседлать тираннозавра, стальной байк или что-нибудь совсем уж уникальное, чтобы ни у кого не было такого – пусть завидуют. На оленях, сколько он видел, никто не разъезжал…
Гэгэ смотрел на оленя с надеждой, олень смотрел на него подозрительно и тупо. После нескольких секунд зрительного недопонимания олень навострил уши, поджал рога и рванул куда-то через кусты.
«Тьфу! Трусливый травожуй»
Издалека затянул басовитый вой. Гэгэ представил себе белоснежного волка-красавца, здорового как медведь и с приятным запахом из пасти, – невероятно милого с хозяином и девчонками, но злого до лопающихся глазных капилляров с врагами. От такого «песика» Стрелец бы не отказался и даже надумал себе, что волчара нарочно зовет именно его, сгорая от нетерпения стать ездовым питомцем главного героя.
Гэгэ безжалостно погнал маунта на вой через бурелом, но конь (опять-таки) «вдруг» споткнулся и в падении самовольно, превратившись в клубы пара, исчез. Стрелец кувыркнулся в заросли папоротника – и моментально подскочил: рядом, почти у самого носа, в кушерях скользило толстое змеиное тело – чешуя в лунном свете угрожающе переливалась.
Он прикинул, какой длины получится гадюка, если вся вылезет из папоротников, и панически сглотнул – такая целиком сожрет и попросит добавки.
Выбравшись из бурелома, он почувствовал себя в безопасности. Он продолжил углубляться в чащу, теперь неспеша, внимательно озираясь, чтобы не пропустить скрытую в темных зарослях опасность и, собственно, саму цель похода – личного питомца. И даже не призвал маунта обратно: то ли забыл, то ли обиделся, – так и продолжил путь пешком.
Волчьего воя теперь не было слышно. Лес Лживых Камней снова окунул его в тягучую атмосферу звуков и неясных силуэтов.
«Был бы я сценаристом, – причитал Гэгэ, чтобы разговором с самим собой как-то имитировать социальное взаимодействие в глухом лесу, – сочинил бы главгеру парочку друзей: сексапильную Целительницу и мускулистого Богатыря. Целительницу можно было бы полапать нет-нет, а тупому Богатырю указывать, что делать. И втроем мы бы тут всех нагнули. Но нет, броди Нывыкршфтык… млять… в одиночку! Не шарит Ворон нихрена в сюжетах».
Думаю, Читатель вправе узнать, почему это ему, осилившему треть моей книги, до сих пор непонятен, да чего там – не обозрим сюжет. Где мотивация, где четкая линия событий? Кто здесь хороший, кто плохой? К чему все эти недореализованные персонажи (Темнина, Кристофер, Тасья, Кондуктор и пр.), которые, возникнув однажды, вдруг исчезают без обещания вернуться, а на их место Автор подсовывает новых «однодневок»? Где связь с аннотацией, обещающей противостояние инопланетян с землянами?..
