Стрелец загляделся на поединок Мечника с волком. Зверь, рост которого в холке превышал полтора метра, с взъерошенной шерстью рвал доспехи на выглядящем по сравнению с ним игрушечным человечке: бедолага отступал под натиском огромных лап, но гордо махал Фламбергом Слуги Трона, по глупости или от переизбытка Храбрости дав себе слово: что бы ни случилось – ни шагу назад. А волчара, ах, что за красавец, загляденье: белоснежная шкура, серебряные клыки, мускулистое тело, глаза – ясные, благородные, без этой низменной животной кровожадности. Волк стал для Стрельца воплощением рыцарства, паладином, попирающего Неправду. Рана, которую оставил Мечник на боку волчары, полоснула и по сердцу Стрельца.
«Сволочь!»
Стрелец совсем забыл об Аспиде, который безразлично наблюдал за потасовкой. Разыгравшаяся подлость никак не откликнулась в сердце этой лысой, скользкой, язвительной гадюки. Гэгэ смотрел на питомца с неприязнью.
Аспид мгновенно исчез в зарослях травы.
«Надеюсь, он хоть понял какого мага в кустах надо валить… Блин, ну вот почему бы не дать главному герою бронированного дракона или, к примеру, свирепого льва? Хрен тебе – получай-ка, братан, говорят, крылатого глиста в услужение».
– Ууууухрррррр, – то и дело гремел стон Царь-дуба.
Дерево-босс уже напоминало огромный факел. Пламя разогнало темноту, но силуэты аватаров сделались от этого мрачнее. На поляне, на стене деревьев вокруг нее, танцевали тени – уродливые и непропорциональные. Трещал полыхающий Царь-дуб; крики и шумы замиксовались в неразборчивую кашу. Что-то дикое творилось здесь и сейчас, привет из каменного века: словно одно босоногое племя напало на другое, жгло соломенные хижины, жестоко пробивало черепа томагавками, зверски рыча на почитателей иных традиций. Побежденный в этой схватке – вывернутый наизнанку кусок мяса, победитель – самодовольный обезьянъ.
Стрелец вспомнил, что он Стрелец и взялся за лук. Кого разить – было очевидно. Ктулху – он прочитал наконец ник того Мечника – уже истекал кровью, так что добить его не составило труда.
Змей снова исчез.
Гэгэ вернулся к обзору через Прицел, но от кандидатов получить стрелу в лоб рябило в глазах. Тогда он решил наблюдать за волком и пулять по тем, с кем тот грызется. Стрелец помнил, что воскресить мертвого питомца нельзя, а посему такого красавца нужно беречь.
Волчара отыскался в стороне от общей свары: белое пятно клыков и мышц остервенело грызло металлического дроида. Робот поначалу никак не реагировал на укусы животного, хотя весь уже искрился от повреждений. А потом вдруг заработал какой-то механизм: лязгнуло, рыкнуло и завизжало – из машины вылезли две бензопилы и стали вертикально вращаться по бокам дроида. Ужаленный волк заскулил и отпрыгнул.
«Вот сучоныш!»
Стрелец принялся лупить по роботу; робот гонялся за волком, волк рычал, но близко подбираться к опасному агрегату не решался. Несколько атак зверя захлебнулись в крови и душещипательном визге.
«Что ж у тебя за хозяин такой?! Ну, отзови же ты его, помрет красавец! Он ведь не робот – железяке все побоку».
Стрелец проникся отвращением к имбовым техногенным выкрутасам Инженеров.
– Цель уничтожена.
Аспид преспокойненько вил кольца на дереве подле хозяина.
– Найди того урода, который управляет вон тем роботом, и Удуши его двадцать пять раз!
Змей с ехидством глянул на хозяина, но сдержался и уполз прочь.
Волчара уже хромал, королевская стать его сгорбилась, а шерстка потемнела от крови и слиплась клоками. Но, не замечая ран, зверь терпеливо крался вокруг машины, выгадал момент и героически прыгнул. И тут же отлетел в сторону, как кусок использованной тряпки.
Гэгэ продолжал стрелять по роботу, но Охотничьи Стрелы не пробивали металл. Царственная животина издыхала на траве. Дроид приближался и через пару секунд уже мог добить противника, как вдруг развернулся и поехал назад – к своим. И не доехал – отключился на полпути.
