На втором этаже было пусто. Софья прошла мимо комода, на котором стоял таз для умывания, фарфоровый кувшин, небольшое зеркало и настольные часы, на которых навсегда застыло время — четыре часа. Встала напротив шкафа с приоткрытыми дверцами. На полке все так же лежала книга, оставленная здесь вчера. Софья снова надеялась, что ей улыбнется фортуна. Она взяла томик и села на софу в ожидании благосклонного решения пропустить ее в Дом Свободы повидаться с Августейшей Семьей. Переворачивая страницу за страницей, фрейлина думала о том, как бы подойти к комиссару, какие слова подобрать, чтобы снова обратиться к нему. Но на первом этаже было очень шумно, солдаты устроили дебаты, что мешало сосредоточиться.
В косяк двери аккуратно кто-то постучался. Она подняла глаза от серых страниц и увидела Николая в дверях. Линия ее губ слегка изогнулась в улыбке. Он зашел в пустую комнату и огляделся. Потом сделал круг по холлу и, заметив, что никого из свиты и слуг нет, присел рядом с ней.
— Опять читаете?
— Чем же мне еще заниматься, — сказала баронесса, вложив палец между страниц.
— Верно… — протянул он задумчиво, а потом добавил, — как хорошо уметь читать! Если бы я был грамотный, то тоже с удовольствием свободные часы посвящал этому.
— Николай, вы уже делаете успехи в учебе. Думаю, через месяц сможете прочитать небольшую повесть.
— Надеюсь, что у меня получится. Лестно слышать такую оценку от вас о моих стараниях.
Он смущенно посмотрел на носки начищенных сапог.
— Без друзей вам теперь, наверное, жутко скучно?
— Да. Я переживаю еще и за них. Очень хочется оказаться рядом.
Солдат подставил винтовку к стене, которую до этого крутил в руке, и откинулся на спинку диванчика. Он сидел так близко, что Софья чувствовала тепло его бедра и запахи мыла и дыма.
— Хм… Я бы не советовал вам этого желать. Они же заключенные! Мало ли что руководство задумает против них. Но если вы уверены в своем решении, я могу вам помочь.
— Как? — изумилась Софья.
Николай взял ее нежную правую ручку и положил на свою изможденную трудом и ношением оружия большую ладонь, отчего к щекам Софьи бросилась краска.
«Как тебе это нравится, Софья Карловна, баронесса и солдат…», — подумала она. — «А ведь он один из них, кто держит под стражей дорогих твоему сердцу людей…».
— От московского Совета сегодня прибыл специальный эмиссар, фамилия его Яковлев, — сказал вкрадчивым, низким голосом Николай. — И сейчас он в офицерской столовой. Поэтому если вы поспешите вниз, то…
Солдат не успел договорить, потому что она его перебила, охваченная волнением.
— Кто это такой?
— Посланец Москвы, насколько я понял, — Николай пожал плечами. — Мельком слышал, что он наделен широчайшими полномочиями. Яковлев сказал Кобылинскому, что теперь он заменит и его, и всех солдат новоприбывшими. Сегодня утром эмиссар созвал заседание солдатского Совета, превознес нашу службу до небес, пообещал нам выплаты в полном объеме, которые последнее время задерживали. А после ходил к Императору. Не знаю, правда, о чем они разговаривали. Но я видел, что этот Яковлев вышел довольный.
Николай отпустил ее руку, встал и сбивчиво сказал, повернув смущенное лицо к Софье:
— Я попробовал написать несколько предложений… Проверите мой урок?
— Конечно! — кивнула она. — Оставьте бумагу. Я потом укажу на ошибки, если они есть.
Он улыбнулся и отдал ей сложенный пополам листочек, исписанный крупными печатными буквами. Баронесса встала, чтобы попрощаться с ним. Не тратясь на слова, Николай просто крепко обнял ее. Незнакомое ранее сладкое чувство сдавило Софье грудь.
— Удачи! — шепнул солдат над ее ухом, а потом, взяв винтовку, вышел, оставив после себя запах начищенных сапог и выкуренной сигарки.
***
Софья думала над тем, что сказать Яковлеву, придумывала доводы и аргументы. И даже немного порепетировала речь. После чего поспешила в офицерскую столовую, чтобы попросить его разрешения присоединиться к Царской Семье. Но не успела спуститься на первый этаж, как столкнулась с ним на мраморной лестнице. Она сразу поняла, что это он. Специальный эмиссар был одет в гражданский костюм синего цвета. Это был мужчина среднего роста, темноволосый и чисто выбритый.
— Добрый день! Выслушайте меня, пожалуйста! — уверенно шагнула к нему Софья.
Яковлев удивленно поднял брови, так как, видимо, не ожидал, что в этой глуши к нему может подойти красиво одетая дама.
— С кем имею честь разговаривать?
— Баронесса Софья Карловна Буксгевден, личная фрейлина Императрицы.
Он помолчал мгновение, глядя на нее и что-то обдумывая, а потом сказал:
— Пройдемте в мою комнату, там никто не помешает нам.
Они поднялись по лестнице и проследовали вдоль холла. Как оказалось, с раннего утра, пока Софья еще не пришла в дом Корнилова, он уже обосновался в маленькой комнате, ранее принадлежавшей графине Гендриковой. Он открыл дверь и жестом предложил ей войти. Обстановка была спартанская, здесь оставались только кровать, стул и стол, на котором лежала карта Тобольской губернии с какими-то отметками, сделанными красным карандашом.