Стрелки показали шесть часов вечера. Зоя аккуратно повесила на портновский манекен плащ, над которым работала, схватила сумочку и поспешила на крылечко. Таня уже стояла там, глядя на городскую вечернюю суету. Теплый ветер играл с ее зеленой юбкой миди и белой блузкой с коротким рукавом. Она все так же стригла свои волосы под каре до середины шеи, отчего выглядела очень мило. Зоя подскочила к ней сзади и игриво накрыла ее глаза ладонями. Таня сразу отгадала, чьи мягкие белые ручки закрыли обзор. Они рассмеялись и пошли под руку в сторону общежития.
— Хорошо, что Людмила Викторовна разрешила тебе перекантоваться в моей комнате некоторое время, — призналась Таня. — Мне не так одиноко теперь.
— Ты могла бы жить с родителями, ведь на работу оттуда не так далеко ездить.
— Нет, я — уже отрезанный ломоть. Жить самостоятельно намного интереснее.
— А я, наоборот, сегодня весь день думала о том, чтобы вернуться обратно. Не хочу стеснять тебя. Да и мама, наверное, переживает. Мне ее так жаль! — Зоя с задумчивым видом слегка размахивала сумкой.
— Ты меня не стесняешь! Да и к матери я тебе не советую возвращаться! Все начнется по новой, вот увидишь… И будет еще хуже! Она решит, что тебе некуда податься, поэтому будет чувствовать себя хозяйкой положения и унижать тебя пуще прежнего!
— Ты так думаешь? — Зоя кинула на нее взгляд, полный неуверенности.
— Конечно! У меня уже стоит перед глазами эта картинка, как ты опять ни за что просишь прощения, а она с самодовольным видом принимает тебя обратно… — Таня посмотрела на нее, — извини. Может, все, что я говорю, звучит очень грубо, но я так думаю.
Подруга на секунду задумалась и добавила:
— В детстве у тебя не было возможности жить отдельно от нее, а теперь есть. Просто попробуй! Если хочешь, я позвоню к тебе домой и скажу, что ты остановилась у меня.
— Позвони! Чтобы мама не волновалась! Со мной она вряд ли захочет разговаривать, — Зоя сложила руки домиком. — Наверняка ей не по себе!
Они свернули с тротуара и подошли к телефону-автомату. Таня скрылась в кабинке, а Зоя смотрела, как она разговаривает с ее матерью и успевает строить смешные рожицы из-за стекла.
— Готово!
Дверь будки зычно хлопнула.
— Что она сказала?
— Что ей все равно, — подруга, будто извиняясь, посмотрела на нее.
Зоя расстроено вздохнула и побрела по тротуару, Таня пошла следом.
***
— Сейчас я понимаю, что это были какие-то неуловимые вещи, которые портили тебе настроение, — рассуждала Таня по пути домой. — Добрая душа всегда реагирует на явное и скрытое зло. Неудивительно, что ее поступки тебя всегда задевали за живое. Ты просто видела ее подлость и вранье, но не могла никому ничего объяснить и доказать, так как была в зависимом от родителей положении. Знаешь, что я думаю? Пусть теперь не удивляется, что ты сбежала и не хочешь возвращаться. Можно сказать, ты была в плену ее родительской любви. Хотя сомневаюсь, что это можно назвать любовью. Скорее… одержимость? Она будто всю жизнь пыталась построить вокруг тебя ограду, отвадить всех друзей и владеть тобой единолично. Брр! — Таня поморщилась, будто смотрела фильм ужасов. — Я до сих пор не могу поверить, что после смерти Ефима Петровича и Калерии Ксенофонтовны она почти сразу отдала Буранчика неизвестным людям! Единственное дорогое твоему сердцу существо.
Майское вечернее солнце пригревало их спины, золотые лучи переливались в бусинах стекляруса, которым было расшито модное платье. Зоя грустно опустила взгляд и снова погрузилась в тягостные мысли. Заметив это, подруга решила сменить тему.
— Ты такая мастерица! — Таня мечтательно посмотрела куда-то перед собой, — сшила элегантное платье, выглядишь будто француженка! Оно намного лучше тех, что шила тебе мать. Серые, бесформенные мешки! Я уверена, она хотела спрятать твою точеную фигурку от мужских глаз или… от своих, чтобы не задохнуться от зависти! Ох, прости! Я сегодня слишком много болтаю! — Таня сделала жест, будто застегнула свои губы на молнию.
Зоя посмотрела на нее, слегка улыбнулась, но ничего не сказала.
— Завтра выходной, можно сходить в кино, — предложила Таня.
Зоя хотела ответить согласием, но им преградили путь два высоких парня. Оба в джинсах и хлопковых светлых рубашках. Парень со светлыми вьющимися волосами широко улыбался, его темно-синие глаза светились нескрываемым интересом. Его русоволосый друг заинтересованно рассматривал Таню, ее стройную фигуру, серые глаза и юбку, туго обхватившую поясом талию. Он первым начал разговор:
— Кажется, Володя, мы забрели с тобой в розовый сад. Очевидно, что два диких цветка нуждаются в уходе.
Таня еле подавила смешок.
— Нуждаемся в уходе? Это ты верно подметил. Уходим, Зоя.
Девушки обошли их и снова направились к общежитию.
— Я не это имел ввиду! — возмущенно крикнул за их спинами Ленька.
Парни снова догнали их, обошли и преградили путь. Таня недоверчиво смотрела на них.