Зоя сложила лист бумаги, чиркнула спичкой и подожгла письмо над тарелкой.
— Опять писала отцу? — спросила Таня из-за шкафа, учуяв запах дыма.
— Да, я всегда ему пишу, когда начинаю скучать. Рассказываю последние новости и свои переживания. Сразу становится легче. Будто повидались.
— Помню-помню Ефима Петровича. Как же он тебя любил!.. — задумчиво протянула Таня, не отрываясь от книги. — Слушай, только не попадись коменданту со своим эпистолярным творчеством. Скажет еще, что хотим общагу поджечь, и выселит обеих, — хохотнула она.
Зоя возникла в проеме между шкафом и стеной. Таня оторвала взгляд от томика стихов, посмотрела ей в глаза и спросила:
— Тебе, правда, не понравился Володя?
— Я на него не смотрела как на мужчину, у меня же есть Миша. К тому же букет нарциссов — это плохой знак.
— Букет нарциссов — это выходка Исталины Васильевны, — заметила Таня, подняв одну бровь. — Она хочет, отвадить от тебя всех женихов, чтобы ты осталась одна и вернулась к ней обратно.
Зоя посмотрела на нее и грустно улыбнулась.
— Похоже на правду.
— Я удивлена, что Миша продержался рядом с тобой несколько месяцев.
Зоя кивнула.
— Вообще говоря, они с мамой нашли общий язык. Он ей, кажется, даже нравится…
— Вот как? Наверное, потому что его родители занимают хорошие должности, за него не позорно выдать дочь, — Таня снова открыла книгу и уставилась в текст. — А как же Максимилиан? Разве она не хотела породниться семьями со своей близкой подругой?
— Мама вечно что-то придумывает! Считает, что решать за другого человека — в порядке вещей.
Зоя помялась в проеме, потом подошла к дивану и легла с Таней рядом.
— Хочу сходить к директору «Дома быта» и попросить для себя комнату в общежитии. Как думаешь, дадут?
— Думаю, да. Ты хорошо работаешь, не прогуливаешь. Даже если вдруг не выделят жилплощадь, ты можешь остаться у меня. Комендант ко мне хорошо относится и пока не против твоего пребывания здесь.
Зоя посмотрела на Потапыча и подумала, что она могла бы купить себе квартиру, а приходится тесниться в общежитии.
— Давай сходим на блошиный рынок, — предложила Зоя, подминая под себя подушку, — поищем красивые бусины и пуговицы. Ко мне только что пришла новая идея платья.
— Какой же ты талантливый человек, Зойка. И за что тебя только мать постоянно ругает!
Таня неожиданно улыбнулась.
— Помнишь, как я тебя в пятом классе случайно уронила в лужу, и твоя розовая куртка моментально превратилась в серую? Как она кричала! Я думала даже, что она тебя прибьет! Признаться, твои жалобные крики — «не надо, мама, пожалуйста!» — заставляли меня трястись на улице! Долго ждала тебя возле ворот, но ты так и не вышла.
— Да, помню, — Зоя задумчиво отвела глаза, вспоминая школьные годы. — В тот день я не пошла в школу, была как обычно наказана.
Таня взяла ее руку в свои теплые ладони.
— Знаешь, что самое главное ты должна сейчас сделать? Понять, что нравится лично тебе — какая еда, одежда, музыка и фильмы. Мне кажется, всю свою жизнь ты следовала интересам матери, делала только то, что хотела она, что нравилось ей. Тебе нужно принять то, что такого уникального человека как ты больше нет! Каждый в чем-то талантлив и неповторим. Например, только ты умеешь шить удивительные платья и костюмы, ползая по рынку и выискивая бусины, кружева, пуговицы и ткани. Это твой дар. Нужно научиться смотреть в зеркало и трезво оценивать свою внешность. Увидеть своими глазами, что ноги у тебя не кривые и талия есть! Понимаю, что вычеркнуть из головы унизительные слова, что она внушала тебе годами, непросто. Но ты должна попробовать найти опору в себе самой, а не искать ее в других людях, заслуживая их похвалу и выпрашивая крупинки внимания. И когда научишься полагаться сама на себя, перестанешь зависеть от мнения других, станешь по-настоящему счастливой. Обидные слова матери тебя больше не тронут, ведь ты будешь знать — кто ты есть на самом деле.
Таня выпустила руку подруги.
— А теперь идем на рынок на поиски стекляруса и бусин!
***
Сгорбившись над маленьким кухонным столом, Зоя расшивала лиф вечернего платья. Перед ней стояла жестяная коробка, наполненная разноцветными бусинами, пайетками и бисером. Материалы переливались и блестели под светом настольной лампы. Зоя подхватывала иглой цветные перламутровые шарики и блестки. После чего пришивала их к атласной ткани, создавая из множества составляющих объемные цветы, насекомых и пышную зелень.
В комнату вбежала раскрасневшаяся Таня. Точнее сказать, прилетела на крыльях Купидона, улыбаясь и напевая какую-то песенку. Она сбросила туфли, встала в проеме между шкафом и стеной и начала танцевать. Ее позитивная энергия накрыла Зою волной, и она засмеялась вместе с подругой.
— Что расскажу! — зашептала она, посмеиваясь. — Лёнька поцеловал меня сейчас! Так трепетно и нежно… Но я его тут же огрела по голове сумкой как следует, чтобы не думал, что он мне нравится! — у Тани стал абсолютно важный вид. Но через секунду она снова хихикала.