— Ох! — она увидела новое платье, над которым Зоя работала целый день и вечер. — Уже сшила! — Таня подошла к столу и всплеснула руками, — и расшивать начала! Правду говорят, когда занимаешься любимым делом, не работаешь ни минуты, а просто наслаждаешься процессом. Наверное, и не заметила, как сверток ткани, найденный на складе универмага, превратился в это изумительное изделие?
Зоя кивнула, хитро на нее поглядывая.
Таня, держась ладонью за целованные губы, упорхнула в другую половину комнаты переодеваться.
— Знаешь, как говорила моя бабушка, — Зоя не отрывалась от шитья, — каждый день ты должен сделать что-то, чтобы мир стал лучше. Хочу дошить это платье и выставить в ателье на продажу. Пусть кто-нибудь сходит в театр, покрасуется!
К Зое вышло говорящее платье на ножках.
— Заметила, что тебе всегда хочется окружить себя красотой… Ой, кажется, я застряла. Расстегни молнию, пожалуйста, — бубнила Таня из-под подола. — …А платье твое — с руками оторвут! Хотя… Могла бы перед продажей сама в нем сходить в театр… с Володей, например, — она подмигнула, а потом исчезла за шкафом, потому что Зоя замахнулась на нее пустой пластиковой коробкой из-под крупы.
— Так говоришь, будто мы парочка! Это не так. Я встречаюсь с Мишей. И вообще, Владимир уехал в Салехард в командировку, я о нем ничего не знаю, — сказала Зоя безразлично.
— Просто мне твой рыжий Мишка не нравится. Он с тобой грубо обходится, а ты ему все прощаешь, как матери своей. Выбрала «знакомый коридорчик».
— Какой еще коридорчик, — Зоя пыталась поймать иглой мелкую бусину в коробке.
— То, что знакомо с детства… Крики, обвинения и игра на чувстве вины. Все это тебе кажется настолько родным, что ты безропотно принимаешь Мишку с его выходками. К сожалению, ты снова выбрала подобное — он напоминает тебе о твоей семье, о твоей матери. С ним как на пороховой бочке — сразу и не предскажешь его реакцию, поэтому находишься в напряжении. Очень знакомое ощущение, не правда ли? Ты будто снова рядом со своей родительницей.
Зоя умоляюще на нее посмотрела. Таня сделал попытку улыбнуться, но не вышло.
— Не в Салехард ли отвезли твоего Бурана? Помню, однажды Исталина Васильевна проговорилась, что твой пес теперь в Обдорске грызет мерзлых рыб и возит людей в упряжке.
— Это она по привычке город Обдорском называет, — Зоя воткнула иголку в шитье и отложила его в сторону. — Да, мельком говорила. Надеюсь, жив еще мой верный друг.
***
Володя смотрел с палубы корабля на отблески солнца в темных волнах широкой реки. Его командировали с группой ученых на нефтяное производство за Полярный Круг. Корабль шел в месте впадения Иртыша в Обь. Однообразная тундра с карликовыми березками навевали тоску, поэтому он решил думать о чем-то более приятном… о свидании с Зоей. Он вспомнил, как на ее щеках от заливистого смеха появляются милые ямочки. Улыбнулся. Перед глазами снова стояло ее лицо: в больших черных глазах, оттененных густотой ресниц, угадывалась легкая грусть.
— Зоя… Зоя… — несколько раз произнес Володя, вслушиваясь в звуки имени, пытаясь его прочувствовать. Было в нем что-то нежное и мягкое.
Он вспомнил, как они гуляли в парке Ермака. Таня с Лёнькой ушли вперёд, к памятнику покорителю Сибири, а они затерялись в зелени деревьев, утопающих в золотисто-соломенных лучах заходящего солнца. Он взял ее за руку, но она неловко освободилась. Робкая! Ее скромность еще больше пробуждала интерес.
«У вас с матерью непростые отношения?» — вспомнил он свой вопрос и ее лицо, когда она увидела букет нарциссов. — «Мне она показалась немного неискренней, так усердно извинялась за беспорядок в доме, хотя было чисто. Очень хотела нам понравиться! Мне это показалось странным. И улыбка… было в ней что-то наигранное. Мы так долго тебя ждали, но ты так и не вернулась».
«Да. Мы очень поссорились. Она хочет, чтобы я всегда жила с ней, но мне захотелось попробовать жить самостоятельно», — Зоя опустила глаза, — «Я, наверное, вышла из дома как раз перед тем, как вы пришли. Ненадолго разминулись».
«Смело с твоей стороны!» — восхитился Володя.
«У меня есть обида на нее», — призналась Зоя, когда они провели друг с другом чуть больше времени. — «Пока я была в пионерском лагере, она избавилась от моего пса. Отвела его на причал и отдала морякам на первое попавшееся судно. Кажется, оно плыло в Салехард. Мне удалось выпытать лишь это. Буран был единственным утешением после гибели отца и смерти бабушки, но и этой радости мать лишила меня. Я долго горевала, ведь он долгие годы был рядом, мы играли, когда я болела, он всегда ложился рядом, поджав ушки. Однажды он меня спас от воров! Мальчишки залезли в бабушкин дом, а пес напал на них, вцепившись зубами. Кто-то ударил его ножом по передней лапе. С тех пор шрам не зарастает шерстью. Эта рана навсегда осталась для меня напоминанием о его безграничной преданности и искренней любви. Вот оно — настоящее сокровище, когда тебя любят просто так, только за то, что ты есть! Надеюсь, он попал к хорошим хозяевам».
«Какая порода?»
«Хаски кофейного цвета».