Дойдя до магазина, я заметил группку парней и девушек. Разных возрастов, одеты по-простому. Парни, видимо, любили обычные спортивки, отдавая предпочтение «найкам» и «адидасу», уверен, брендами тут и не пахло. Девчонки в джинсах и футболках, и только одна в сарафане, которую встретил вчера. Я насчитал одиннадцать человек. Одиннадцать разномастных деревенщин, споривших о какой-то ерунде. Как я мог пройти мимо?
– Приветствую честной народ! – подойдя к ним и чуть склонившись, громко поздоровался я. – Примете меня в тайное общество?
– О нем я и говорила, – раздался знакомый голос, и я снова подметил девчушку в поношенном сарафане. – Новенький.
– Чего сразу новенький? – хмыкнул я. – Хотите, тоже калоши надену? Или что надо сделать, чтобы вписаться в коллектив?
– М-да, – протянул рыжий паренек с большущими, как у кролика, передними зубами, – точно городской.
– Симпатичный, – вздохнула не менее симпатичная русоволосая девушка примерно моего возраста. – Жаль…
– Чего жаль-то? – непонимающе протянул я.
Ребята говорили обо мне так, словно я не стоял сейчас перед ними. Мои вопросы игнорировали, окидывали с ног до головы сканирующими взглядами, кто-то протяжно вздыхал, кто-то шептался. Атмосфера была прямо-таки странная.
– Гнать его? – спросил рыжий у огромного детины, похоже, лидера этого смешного сборища. – Пока не поздно…
– Гнать, – как будто сочувствуя, скомандовал тот, и их шайка ломанулась в мою сторону.
Хватило секунды, чтобы я среагировал и помчался прочь от ненормальных деревенских. В голове мелькал какой-то сумбур, я пытался понять, чем не угодил местным. Неужели они так обиделись на шутливое приветствие, или им просто не нравилось то, что я городской? Что за средневековье?!
Я бежал, спотыкаясь о каждый бугор или ямку, но не сбавлял темпа. Сзади доносился топот ног и грубые возгласы о том, чтобы я убирался туда, откуда прибыл, чтобы духа моего не было в Вороньем Гнезде, иначе живьем из деревни не выпустят. Я и сам частенько нарушал закон, но интересно: этим пигмеям он вообще писан?
Захлопнув за собой калитку бабушкиного дома, я наконец-то выдохнул с облегчением. Преследование прекратилось, ни голосов, ни шагов я не слышал, а территория дома, похоже, стала своего рода неприступной крепостью на весь срок летней ссылки. Я шумно вошел в помещение и с жадностью прильнул к ковшу с холодной водой из колодца, даже не сняв ботинки. На мое фееричное появление бабушка отреагировала моментально.
– Ты что так рано вернулся? – окинув меня оценивающим взглядом поверх газеты, спросила она. – Как гулянье? Подружился с кем?
– Ага, – саркастично протянул я, – нашел кучу друзей.
Бабушка улыбнулась и одним лишь взглядом потребовала объяснений.
– Ну, – неуверенно начал я, – все девчонки мной заинтересовались. Повезло мне родиться красавчиком. А парни… В общем, пришлось немного побегать.
– Вот же черти окаянные! – разводя руками, воскликнула бабушка.
– С чувством юмора у здешних ребят туго, – улыбнулся я. – Но не переживай, в обиду себя не дам.
– Правильно, нечего этих дурней бояться! – Бабушка на секунду уткнулась в газету, а потом снова посмотрела на меня: – Ты знаешь, если будут доставать, тут и наподдать не грех. Если что, бей между…
– Глаз? – подсказал я, потому что бабушка вдруг умолкла.
– Каких глаз! – возмутилась она. – С подбитым глазом противник сможет тебя догнать и с три короба навалять.
– Между чем же тогда бить?
– По насиженному, Слав, по насиженному! – Сообразив, что я ничего не понимаю, она громко вздохнула и выдала: – В голубятню пинай! Чего же тут непонятного?
Насиженное… Голубятня… До меня начала доходить суть этих завуалированных высказываний. Я шокированно посмотрел на бабушку и, не удержавшись, рассмеялся.
– Ба, так только девчонки отпор дают, – фыркнул я. – Парни никогда…
– Ну, – пожала плечами она, – как сама делала, так и советую. Способ-то действенный.
– Еще бы, – улыбнулся я.
Да, как же все-таки скучно я жил без бабушки! Жаль, что не приезжал к ней прежде… А если бы не провинился и родители не наказали меня, сослав в Воронье Гнездо, я, возможно, так никогда и не узнал бы, какая она классная.
Отдышавшись после погони в уютном кресле на кухне – она была больше гостиной и комнаты, в которой меня поселили, – я снова стал собираться на улицу. Прошла пара часов, организаторы охоты на меня, скорее всего, разбрелись по домам, а я все еще не осмотрел деревню как следует. К тому же хотелось узнать, почему деревенские ополчились на меня ни с того ни с сего. Может, удастся кого-нибудь из них отловить и расспросить, а если нет и шайка малолетних бандюганов до сих пор караулит меня, я больше убегать не буду. Начнут бить – пускай. Посмотрим, что из этого выйдет… Не сидеть же мне безвылазно дома все лето, в конце-то концов!
