Воины минувших лет окружили меня, и каждый из них положил свою руку на мое плечо. Мы стояли в абсолютной тишине. Они смотрели на меня пристально, но без неприязни. Суровые, но благородные лица казались мрачными посмертными масками, на которых жили лишь зеленые глаза. Ближе всех ко мне стоил воитель в старых черных доспехах, которые и стали в последствии Чернобогом.
Мне никто не сказал об этом. Но я это знал, как и то, что солнце встает по утрам и садится ночью.
Воитель коротко кивнул мне и отступил. Остальные тоже разошлись, чтобы вновь растечься по полу вязкой тенью, которая вдруг метнулась ко мне и накрыла своим саваном с головы до ног.
Дыхание на миг перехватило, могильный хлад сковал все тело, но вскоре ему на смену пришло ощущение тепла и спокойствия. Моя грудь стала подниматься ровнее, мышцы расслабились, и я почувствовал, как в них возвращается сила.
Остаток ночи меня не беспокоили ни боли, ни сны, а заглянувшее в комнату осеннее солнце разбудило робкими, все еще теплыми лучами. Я открыл глаза и впервые со времени возвращения домой увидел все ясно и четко. К моему удивлению, руки и ноги больше не казались мягкими веревками и слушались. У меня даже самостоятельно сесть получилось, отчего лежащая в ногах кошка издала вопросительное «мяу».
— М?.. — дремавшая в кресле Дарья вздрогнула и распахнула глаза. — Миша! — она вскочила, опрометью бросилась ко мне и обняла так крепко, что едва не задушила. — Как ты?
— Подышать бы… — прохрипел я.
— Ой, прости, — Дарья быстро отстранилась и взглянула на меня с тревогой. — Ты просто снова заставил всех волноваться.
— Это чтобы вы не скучали, — я подвигал пальцами, согнул и разогнул руки, свесил с кровати ноги и поставил их на ковер, ощущая ступнями его мягкий ворс.
— Заскучаешь с тобой, как же, — убедившись, что мое самочувствие улучшилось, Дарья немного расслабилась и даже улыбнулась.
На миг мне показалось, что в девушке что-то неуловимо изменилось. Взгляд ее сделался мягче, чем обычно, черты лица разгладились, губы больше не сжимались в тонкую полоску. Казалось, что пока мне нездоровилось, Дарья стала куда женственнее, чем была в последнюю нашу встречу. А ведь прошло не так много времени.
— Что-то не так? — невеста смутилась моего внимательного взгляда, но глаз не отвела.
— Просто любуюсь, — этими словами я заслужил еще одну улыбку, столь очаровательную, что мне захотелось сжать Дарью в объятиях. — Иди ко мне.
— Подожди, — девушка отстранилась и с укоризной покачала головой. — Этот твой взгляд мне известен, — со снисхождением произнесла она. — Но пока доктор не скажет, что ты здоров, я не позволю тебе напрягаться. Ты едва не умер, Михаил.
— Но не умер же, — я пожал плечами. — Просто слегка занемог.
— Слегка занемог? — Дарья даже встала. — Ты бился в горячке целую неделю!
Я присвистнул. Мне казалось, что прошло максимум пару дней. Три, на худой конец. Но неделя…
В комнате повисла неловкая тишина. В ответ на мою озадаченность во взгляде Дарьи вновь появилось беспокойство. Она сделала шаг вперед и коснулась губами моего лба.
— Жара нет… ой!
Я ловко схватил девушку, повалил на кровать и страстно поцеловал. Она ответила на поцелуй, но почти сразу выскользнула из моих объятий и отошла от кровати.
— За тобой глаз да глаз, Михаил, — строго сказала мне Дарья, поправляя чуть замявшееся платье. — Не стыдно тебе?
— Ни капли, — незамедлительно сообщил я с улыбкой и, отбросив одеяло, поднялся на ноги. — Видишь, со мной все в порядке.
— Вижу, — Дарья покраснела и поспешно отвернулась. — Даже слишком хорошо.
Как оказалось, одежды на мне не было. Никакой. Но уже спустя несколько секунд на кровать полетели вещи, которые Дарья поспешно достала из шкафа. Одеваться я не спешил, просто накинул халат.
— Сначала помоюсь, — сказал я девушке, — а то весь липкий от пота.
— А еще обниматься лезешь, — смущенно буркнула девушка, так и продолжившая стоять ко мне спиной.
Правда, стояла Дарья прямо перед зеркалом. Запоздало сообразив, что все еще меня видит, она покраснела и поспешно перешла ближе к окну, уставившись на последние теплые пейзажи медленно уходящей осени. Судя по положению солнца, уже далеко за полдень. Скоро начнет темнеть все раньше, а потом придут холода, и зима укроет все вокруг белым полотном снега.
Воевать станет тяжелее…
Мрачные мысли вновь навалились на меня, мигом испортив настроение.
— Были вести от Нечаева? — спросил я Дарью, но та покачала головой.
— Знаю лишь, что он в Москве. Восстанавливается после ранения.
— Он предупредил нас о ловушке, — сообщил я девушке и со вздохом добавил. — Хотя я с самого начала говорил, что французам верить нельзя.
— Возможно, в следующий раз к твоему мнению прислушаются, — обнадежила меня Дарья. Она повернулась, завязала на мне халат и нежно поцеловала в щеку. — Прими ванну. Я отправила Дею за продуктами. Скоро она вернется и приготовит обед.
