Мне оставалось лишь гадать, как у нее это получается. Даже слух управителя не улавливал ни дыхания, ни шелеста одежды, ни стука невысоких каблуков по деревянному полу. Не женщина, а привидение. Впрочем, этот вариант тоже отпадал: я точно знал, что Дея — настоящий человек из плоти и крови, но с некоторыми, скажем так, особенностями.
Размышляя о том, о сём и поглядывая в окно, я поставил чайник и насыпал в заварник ароматный черный чай с чабрецом. Мне больше нравился обычный черный, но его найти не удалось — на кухне хорошо ориентировалась только Дея, а она, надеюсь, уже спит.
Снег усилился, и я даже раздвинул шторы, чтобы посмотреть, как мокрые снежинки падают в свете фонаря на другой стороне улицы. Он заглядывал во внутренний двор особняка, возвышаясь над оградой, чтобы подарить часть своего рассеянного света. Этот свет делил побелевшую лужайку на две части, одна из которых была погружена в непроглядную тьму, а другая являла собой полную ее противоположность.
Услышав, как закипела вода, я выключил плиту и подумал, что стоит нанять порченого, если придется задержаться в столице надолго. Как-никак, у особняка имелся свой котел с кровью полозов, да и Чернобог, случалось, пылился в подвале. Драгуну, как и внутренним коммуникациям дома, требовался уход.
Но сейчас это не являлось вопросом первой необходимости. К тому же, я не терял надежды вернуться в уже родную тихую Калужскую губернию. Дея сказала, что на днях звонил Прохор и доложил, что ремонт закончен. Работы он принял, и теперь мое родовое имение преобразилось так, что впору устраивать балы и званые ужины. Это в мои планы не входило, но чем черт не шутит?
Босые ноги зашлепали по лестнице из подвала. Им вторили мягкие частые шаги, звук которых не мог принадлежать человеку. Спустя минуту на кухню вошла сонная Злата в мягкой пижаме, которую ей купила Дарья. Дочь Великого Полоза сопровождала рыжая кошка, которую та назвала Плюшкой.
Злата включила свет и зажмурилась, прикрыв глаза рукой.
— Не спится? — дружелюбно поинтересовался я.
— Ой! — девушка одновременно с кошкой отскочили в сторону.
Первая спряталась за косяком, а вторая скрылась где-то в коридоре, оглашая все вокруг злобным шипением.
— Вы чего? — у меня и в мыслях не было, что для дочери Великого Полоза и кошки мое присутствие на кухне станет неожиданностью.
— Это ты? — Злата осторожно выглянула из-за своего укрытия и насупилась, как воробей под дождем. — Зачем пугаешь?
— Даже не собирался, — честно признался я. — Думал, вы знаете о моем присутствии.
— Больно надо, — фыркнула дочь Великого Полоза, направляясь к шкафу, где лежали сладости. — Чай не за тобой пришли. Плюшка, — тихо позвала она, — иди сюда, не бойся.
Из коридора раздалось вопросительное «мяу».
— Иди, никто тебя не обидит, — ободрила питомицу Злата, и кошка осторожно вошла на кухню, наградив меня недовольным взглядом.
— И зачем же вы пришли на кухню? — мой вопрос почти сразу стал риторическим, так как девушка уже схватила пирожное и, забравшись с ногами на стул, начала его поедать.
— Поесть, — с набитым ртом сообщила мне Злата.
— Обе? — я покосился на трущуюся о ножку стула кошку. — Или только ты?
— Плюшка не ест сладкое, — пожала плечами Злата, — а где ее еда, я не знаю.
Пришлось мне рыться в шкафах, чтобы отыскать хоть что-то пригодное для кошки в качестве пищи. Удалось найти вареное мясо. Плюшка мой выбор полностью одобрила и теперь тоже уплетала за обе щеки.
— Чаю? — предложил я Злате.
— Сам пей свою траву, — проворчала та.
— Ты сегодня не в духе, — налив стакан воды, я поставил его на стол перед змейкой. — Все в порядке?
— Прости, я просто устала, — пожаловалась та, потирая сонные глаза. Ее голос, как и черты лица немного смягчились. — Хочется спать, но постоянно просыпаюсь. А тут еще ты пугать взялся…
— И что же не дает тебе спать?
— Сны, — с печальным вздохом сообщила мне Злата. — Страшные. Вижу, как отец просыпается и крушит все вокруг. Вижу, как он обвивается вокруг Земли, сжимает ее в своих кольцах, и она лопается, как пузырь…
— Великий Полоз настолько большой? — с сомнением спросил я.
— Нет, — покачала головой девушка и, почесав взъерошенную голову, добавила с сомнением. — Насколько я помню. Не думаю, что он разросся до таких размеров. Но во сне он куда страшнее, чем в реальности.
— И часто тебе снятся кошмары?
— Нет, — замотала головой Злата, — мне раньше вообще ничего не снилось. А теперь вот начало.
— И всегда плохое?
— Иногда и хорошее, — девушка мечтательно прикрыла глаза. — Бывает, что снится лето, теплая вода в озере, пение птиц и цветущие поля. Тогда мне хорошо спится, и я всегда просыпаюсь веселой и отдохнувшей. Но не сегодня… — черные глаза резко распахнулись, и в них отразилась тревога. — Не к добру это. Сердцем чую.
— Говоришь совсем как человек, — заметил я.
— Мне тоже кажется, что в последнее время во мне стало куда больше человеческого, — расправившись с одним пирожным, Злата запила его водой и сосредоточилась на новой сладости. — Наверное, это ваша вина… или заслуга. Пока не разобралась.
— Ясненько, — я все же сделал себе чай и уселся на подоконник.
