Но чуть позже. Пусть сначала окажутся во внутреннем дворе. Так будет проще объяснить полицейским, почему мне пришлось защищаться.
Пока я выжидал, мужчины один за другим перебрались через ограду, и тут к ним скользнули еще два размытых силуэта. Оба в черном. Оба «холодные». Двигались они настолько быстро, что казались размытыми пятнами на белом снегу. Они решили обойти постройку.
Люди же двинулись к дому напрямую, причем явно с недобрыми намерениями — с оружием в руках. Медлить больше нельзя.
Мы начали действовать одновременно. Вспыхнуло пламя, и один из мужчин замахнулся, намереваясь швырнуть в окно особняка нечто, напоминающее коктейль Молотова. Но швырнуть зажигательную смесь он так и не успел — в стылом воздухе сверкнул неистово вращающийся нож, который спустя миг врезался в едва покинувшую пальцы мужчины бутылку.
Стекло разбилось вдребезги, и пламя охватило не только незадачливого поджигателя, но и двух его ближайших союзников. Ночная тишина разорвалась в клочья от истошных криков. Спрыгнувшая откуда-то сверху Дея оказалась между замешкавшимися убийцами и закружилась в танце смерти и стали. Ее ножи вспарывали одежду и жадно вгрызались в плоть врагов, орошая девственно чистый снег алыми брызгами.
В том, что горничная справится с людьми сама, я не сомневался. Меня ждал другой бой. Два размытых силуэта даже не замедлились, когда за их спинами заорали умирающие подельники. Они продолжили двигаться, огибая дом.
Подгадав момент, я мгновенно призвал печати у обеих рук, и выпустил их силу в то место, где спустя миг находились бы противники. Расчет оказался верным. Из-за небольшого разделяющего нас расстояния, мне пришлось закрыться от взрывной волны щитом. Стекла особняка за моей спиной с грохотом разлетелись на осколки. Благо с этой стороны не было жилых комнат.
Двое неизвестных не успели среагировать и оказались отброшенными к самой ограде. Их плащи превратились в дымящиеся лохмотья, и незнакомцы сбросили их на снег. Свет фонарей озарил их бледные, обожженные и измененные мутациями тела с бритыми одинаковыми головами. Первым, что я увидел, оказались абсолютно черные, как у Златы, глаза на гладких лишенных эмоций лицах. Затем я заметил превратившиеся в костяные мечи руки и нагрудные панцири, созданные при помощи утолщенных и сросшихся ребер.
Мгновенно сориентировавшись, твари бросились на меня. Но я был к этому готов и вместо того, чтобы отступить, устремился им навстречу, чем застал атакующих врасплох. Проскользнув над одним костяным клинком, я полоснул призванным мечом по ноге ближайшего противника, после чего заблокировал удар сверху от другого.
Один из уродов покатился по снегу, разбрызгивая черную кровь из рассеченного бедра. Второй попытался вновь достать меня, но разрубил лишь холодный воздух — какими бы быстрыми не были мои противники, я оказался быстрее и разорвал дистанцию.
Твари были тоже не лыком шиты и ловко прыгнули в стороны, избегая нового залпа энергии. Один начал обходить меня слева, а другой справа. Но я видел то, чего не видели они: суровое лицо показавшейся в окне Дарьи.
Кровавый серп пропел короткую песнь и рассек одну из тварей пополам. Сделав еще пару шагов, существо озадаченно моргнуло, после чего его верхняя часть рухнула на снег, а нижняя так и осталась стоять.
Участь подельника заставила второго черноглазого на миг замедлить шаг. Я бросился вперед. Меч из пламени вспыхнул золотом. Он взметнулся снизу вверх и отсек противнику левую руку, после чего резко устремился вниз. Тварь попыталась защититься уцелевшей конечностью, но и та оказалась разрублена, вместе с лысой головой. Клинок с шипением прошел сквозь череп и застыл лишь на середине груди, разбив панцирь из сросшихся ребер.
Мой противник вздрогнул, нелепо взмахнул обрубками рук и свалился к моим ногам. Кем бы он ни был — сдох так же, как и любой выродок полозов.
— Спасибо, вы очень вовремя, — поблагодарил я продолжавших стоять в разбитом окне Дарью и Злату.
— Почему не разбудил? — вскинула бровь моя невеста.
— Думал, что показалось, — я пожал плечами, отзывая меч.
— Когда кажется — креститься надо! — неожиданно выдала Злата, чем заслужила наши с Дарьей удивленные взгляды. — А что? — смутилась она. — Разве в этих землях не так говорят?
Я вздохнул и направился к Дее. Она тоже разделалась со своими врагами и теперь придавила одного из них ногой к окровавленной земле.
— Говори, — потребовал я.
Раненный захрипел и попытался плюнуть мне в лицо, но, ожидаемо не попал. Дея резко подняла и опустила ногу. Под ее каблучком хрустнули ребра, и мужик взвыл от боли.
— Говори, — повторил я, чувствуя, как из-за подступающего гнева теряю терпение.
— Ты умрешь… — прошипел пленный.
— Когда-нибудь определенно, — я безразлично кивнул. — Но точно не сейчас. В данный момент умрешь как раз ты. И тебе решать, будет ли это быстро и безболезненно или долго и мучительно. Кто вас прислал?
— Не скаж… а-а-а! — неудачливый убийца залился воплем, когда Дея одним неуловимым движением отрезала ему ухо.
