— Нет, она останется охранять тебя. Так мне будет спокойнее.
— Я поеду, — раздался из коридора голос Златы. Она вышла из темноты в своем черном платье и шляпке с вуалью. — За Михаилом присмотрю, не волнуйся, Дарья.
По крыльцу застучали торопливые шаги, и в дверь почти вбежал Федор. Увидев девушек, он смутился, стянув с головы фуражку, выдавил из себя вежливую улыбку и чуть склонил голову.
— Мое почтение.
— Здравствуй, Федор, — учтиво кивнула Дарья.
— Здравствуй, Федор, — эхом повторила за ней Злата, почти в точности скопировав интонации.
— Эм… — ощущая на себе пристальные взгляды, агент смутился еще больше. — Что-то не так?
— Ты вернешь Михаила и Злату не позднее обеда, — строго сказала шоферу Дарья. — Уяснил?
— Будь моя воля, я бы их никуда и не возил вовсе… — скуксился Федор.
— Уяснил? — с нажимом повторила свой вопрос Дарья.
— Так точно! — козырнул агент и с мольбой взглянул на меня. Сам он выглядел при этом довольно жалко и подавленно. — Едем, Ваша светлость?
— Едем.
Облегченно вздохнув, Федор поспешил в подвал, к своей машине. Мы со Златой направились следом.
— Будь осторожен, — сказала мне в спину Дарья.
— Я всегда осторожен.
— Он врет, — скупо бросила Злата. — Голова у него горячая, как и сердце, а вот уму-разуму следовало бы и поднабраться…
Нелепое замечание дочери Великого Полоза чуть разрядило напряженную обстановку. Дарья прыснула в ладошку, а я же тихо сказал змейке:
— В следующий раз, когда решишь выдать очередное откровение, касающееся меня, вспомни, кто покупает тебе пирожные.
Злата вздрогнула и тут же нарочито громко выдала:
— Михаил всегда осторожен. А еще у него ясный ум. Все будет хорошо.
Теперь не смог сдержать улыбки уже я. Впрочем, веселье мое улетучилось столь же быстро, как и явилось. Стоило нам сесть в машину, как события ночи, как минувшие, так и грядущие, заняли все мои мысли без остатка. Почему предал Кочубей? Или умирающий убийца солгал нам? Если нет, то что дальше?
Автомобиль несся по подземному тоннелю так быстро, как только мог. Федор не жалел мотор. Серые стены и расположенные на них лампы освящения слились в одну размытую картинку. Отражающийся от бетонного короба рев мотора гудел в ушах, усиливая ощущение скорости.
Мы пронеслись мимо нескольких развилок. Куда они ведут, я выяснять не стал. Федор отлично ориентировался на этой дороге, так что его опыту можно было всецело довериться. Но и расслабиться не получалось — приходилось то и дело пресекать попытки Златы высунуться из окна.
— И под землей, и так быстро, — восхищенно шептала дочь Великого Полоза, глазея по сторонам. — Как сама движусь, но не сама.
— Странно, что тебя удивляет эта скорость, особенно после катания на драгуне.
Федор бросил в нашу сторону вопросительный взгляд, но промолчал, вновь сосредоточившись на вождении. Думаю, он догадывался, что скрывающая лицо под вуалью девушка вовсе непростая, но, скорее всего, считал ее ворожеей.
— Вам нехорошо? — все же поинтересовался шофер. — Сбавить?
— И не вздумай. — Ответила Злата. — Как ветер летим!
Федор лишь покачал головой. Впрочем, скорость ему все же пришлось сбросить, чтобы вписаться в нужный поворот. Мы еще немного пропетляли по подземным развилкам, после чего достигли одной из платформ, доставивших нас наверх.
Автомобиль выехал под открытое небо, судя по всему, близь железнодорожной станции. Слева тянулись рельсы, по которым с натужным пыхтением проехал паровоз, оставив за собой в небе след из черного дыма. Мощная машина тащила пару десятков товарных вагонов. В одних лежал камень, в других — древесина, в третьих — какой-то непонятный металлолом.
Злата вновь припала к окну, разглядывая диковинную для себя машину. Мне и в голову не приходило, что она столько всего не видела. Только сейчас додумался, что змейка чаще всего передвигалась под землей, а там ни машин, ни поездов.
Наш путь вскоре разошелся с железнодорожным: рельсы ушли влево, а мы свернули направо. Федор снова сбавил скорость: из-за нешуточного снегопада управлять машиной стало сложнее.
Земля вдруг затряслась. Взвизгнули тормоза. Я удержался на месте, а Злата приложилась лбом о переднее сидение. Шляпка слетела с ее головы как раз в тот момент, когда встревоженный Федор повернулся к нам.
— Все в поряд… — слова встали у агента поперек горла, когда он увидел черные глаза и бледное лицо девушки.
— Все в порядке, Федор, поспешил успокоить я водителя. — Петр Аркадьевич позже расскажет тебе, кто такая Злата. Сейчас нельзя тратить на это время.
— А? — агент перевел на меня рассеянный взгляд и кивнул. — Ага…
Земля продолжала вздрагивать.
— Почему встали? — я повернул голову и увидел ответ — два императорских драгуна неслись вдоль дороги.
— Видать, дело дрянь, — нервно сглотнул Федор. — Они в направлении особняка Кочубея прут.
— Тогда поднажми! — велел я.
Шофер послушался, и мы возобновили движение. Злата нашла под сидением свою шляпу и водрузила обратно на голову, попутно потирая ушибленный лоб.
— Не бойся меня, — сказала она Федору. — Я друг.
— Очень на это надеюсь… э… госпожа, — пробормотал шофер. — Врагов у нас и так в достатке.
