— Ладно, как скажешь, — примирительно произнес я, поднимаясь с трона управителя. — Одевайся, снаружи холодно. И вуаль не забудь.
— Я не пойду, — девушка испуганно отступила от внутренней части забрала и спряталась за спинкой трона. — Останусь здесь.
— Не хочешь встречаться с управителями проклятых драгунов? — догадался я. — Думаешь, не подружитесь?
— Тут и гадать не надо, — буркнула девушка. — Говорю же, они почитай безумцы. Едва узнают, кто я, — сразу в драку бросятся. Даже слушать никого не станут.
— Я не позволю им тебе навредить.
— И чего добьешься? — Злата обратилась змеей и свернулась на троне. — Только кровь прольется, да и то неизвестно чья. Что я Дарье скажу, коли с тобой беда станется? Она с меня шкуру спустит! — хвост змеи вздрогнул и раздраженно ударил по подлокотнику. — Нет уж. Лучше здесь останусь, а ты иди, знакомься с новыми союзниками. Только помни, с такими лучше не шутить. Внутренние дрязги вам сейчас ни к чему.
— Это верно, — я встал перед поднимающимся забралом. — Врагов и без того хватает.
Стоило появиться малейшей щели, как ледяной ветер тут же пробрался в кабину, взъерошил мне волосы, уколол кожу морозом и принялся метаться из стороны в сторону, холодя стены из абсолюта.
Злата недовольно заворчала. Больше своего отца она ненавидела лишь холод. Я пожалел ее, сбросил подбитое мехом пальто и укрыл им змейку, после чего вышел из кабины и шагнул на подставленную Чернобогом перчатку.
— Спасибо, — донесся мне в след голос Златы, которая тут же зарылась в еще хранившую мое тепло одежду.
— На здоровье.
Прежде чем забрало Чернобога с металлическим лязгом опустилось, я услышал, как девушка произнесла:
— Будь осторожен.
— Обязательно, — пробормотал я себе под нос и тут же получил горсть колких снежинок прямо в лицо. Теплое пальто не помешало бы и мне.
Под аккомпанемент из воющего ветра и стука льдинок по броне драгунов, я опустился вниз, где меня уже поджидал небольшой отряд солдат во главе с адъютантом Кутузова Алексеем Кожуховым.
— Рад приветствовать вас, граф! — стараясь перекричать непогоду, поздоровался молодой человек.
— Взаимно, — мне тоже пришлось повысить голос, чтобы собеседник все расслышал — у него, в отличие от меня, обостренного слуха управителя не имелось.
Вышедший из-за плеча адъютанта красноглазый мужчина со смущенной улыбкой склонил голову и протянул мне руку.
Поняв, что от меня требуется, я стянул перчатку и крепко сжал пальцы порченого. Мужчина выпрямился и кивнул остальным.
— Простите, за это неудобство. — Алексей жестом отослал порченого назад. — Но сейчас это необходимость.
— Понимаю, — ответил я, быстро натягивая перчатку на начавшие замерзать пальцы.
— Вы не слишком легко оделись? — усмехнулся Кожухов, заметив мою поспешность.
— Мне думалось, что зима в Европе не столь сурова, — честно признался я, понимая, что от такой стужи не спасло бы и теплое пальто.
— Зима всегда сурова, — со знанием дела произнес адъютант. — Но ничего, сейчас вас отогреем, а там и теплую шинель подыщем. Прошу следовать за мной, вас ждет светлейший князь.
— Кутузов здесь? — для меня услышанное стало неожиданностью. Великий полководец хорошо сражался против людей, но к полозам нужен другой подход.
— Михаил Илларионович желает лично видеть, как падет Бонапарт. — Пожал плечами Алексей и повел меня через лагерь.
Не знаю специально ли, но молодой человек проходил как можно ближе к кострам, так что мне раз за разом удавалось перехватить хоть немного тепла. Кроме того, я узнал нескольких знакомцев из числа обычных вояк. Они приветствовали меня тепло и радушно, предлагая посидеть с ними, но суровый взгляд Кожухова вынуждал бойцов виновато пожимать плечами и уступать дорогу.
Миновав ровные ряды занесенных снегом походных палаток, мы приблизились к массивным шатрам высших военных чинов. Они у костров на морозе не сидели, предпочитая с комфортом располагаться внутри своих роскошных апартаментов.
Из одного из таких шатров выглянул Распутин.
— Вы задержались, граф, — вместо приветствия проворчал он в своей обычной манере.
— Спешил, как мог, — беззаботно отозвался я, проходя мимо. — Прошу простить, Григорий Ефимович, меня ожидает светлейший князь.
Распутин не ответил, лишь слабо кивнул и снова скрылся в шатре. Прежде чем полог опустился, я успел заметить, что внутри находится еще несколько человек. Все в черном и без знаков различия, как и сам глава Особой Императорской Военной Академии. Видимо, те самые управители проклятых драгунов. Лиц разглядеть я не успел, так как плотная ткань отсекла нас друг от друга.
Кожухов провел меня дальше, к самому большому из шатров. Внутри в гордом одиночестве сидел Кутузов и задумчиво смотрел на жаровню. Языки пламени отражались в единственном уцелевшем глазу великого полководца, а его губы оказались плотно сжаты.
— Светлейший князь, — обратился к Кутузову его адъютант, — граф Михаил Семенович Воронцов прибыл.
— Вижу-вижу, — Кутузов поднялся и улыбнулся мне, как старому другу. Он приблизился и протянул сухую ладонь. — Рад видеть вас в добром здравии.
