Вот только Олежки теперь не было. Вместо него Ксюша, у которой теперь не будущая невеста, а младшая сестренка. Несмотря на юный возраст, стоила новая порченая, довольно дорого. Но я денег не жалел: лишние руки в хозяйстве пригодятся, да и девочке в моем доме будет куда лучше, чем где-то еще.
Но все это меня сейчас не заботило. Имелись дела поважнее.
— Скажи, — обратился я к Ксении, — что ты чувствовала, когда жала руки Прудскому, Семарскому и остальным?
Взгляд порченой затуманился, на лбу залегла морщина, брови сошлись.
— Холод, — тихо сказала она и зябко поежилась. — Да такой, что даже зимой лютым покажется. А еще… пустоту. Не знаю, как объяснить. Жутко это, барин. Не знаю, как спать теперь буду.
— Но, что хуже, — протянул Нечаев, — копии тоже что-то почувствовали. Я заметил, как сыновья Галашова на миг поменялись в лице, стоило им коснуться порченой.
— Значит, наш план раскрыли? — нахмурился Орлов.
— Возможно, — я задумался. — Вероятно, теперь полозы начнут действовать решительнее.
— Так давайте ударим первыми! — выпятил грудь князь Орлов.
— Мы… — меня прервал топот копыт, донесшийся из раскрытого настежь окна.
Одинокий всадник в черном плаще галопом влетел в парк, пересек его и поднял коня на дыбы прямо перед нами. При этом шляпа свалилась с головы агента, и я узнал Федора. Выходит, лихо управлял он не только автомобилем.
— Что стряслось? — сразу же спросил Нечаев.
— Гости, за которыми мы следили, — выпалил Федор, — не по своим дорогам поехали. Вместо домов поехали все в одну сторону.
— Куда? — я почувствовал, как у меня внутри все похолодело.
— Туда, где вы прошлое гнездо уничтожили, — Федор указал рукой в сторону ведьминого леса. — Наши люди за ними следят, а я прибыл вас предупредить и узнать, что дальше делать.
— Это же там, где шахта? — голос порченой дрогнул. — Там же дедушка…
— Ксения, — вместо ответа Федору, я взял за плечи дрожащую порченую и легонько встряхнул. — Все будет хорошо. Готовь Чернобога.
Едва двери лифта открылись, мы с Ксенией выбежали в подземелье. Девушка сразу же бросилась к рычагам, чтобы открыть люк в потолке. Я направился к Чернобогу. Он возвышался в центре зала, и фигурка расхаживающей поблизости Акулины казалась совсем крошечной в сравнении с ним. Она стояла на одной из лестниц, с которых порченые полировали доспех, и разглядывала древнюю броню.
Завидев нас, новая порченая замерла с широко раскрытыми глазами. На ее круглом еще детском лице застыло выражение страха и смятения.
— Барин, — пискнула она, — я ничего не трогала. Просто смотрела…
Девчонка жила у меня еще слишком мало, чтобы понять, что она в безопасности, и никто не станет наказывать ее за малейший проступок. К тому же, я не запрещал ей спускаться в подземелье и мог понять детское любопытство — Акулина никогда в жизни не видела древних драгунов.
— Лина, лестницы убирай! — крикнула Ксения, но девчонка не узнала ее в мужской одежде и в маске.
Акулина переводила ничего не понимающий взгляд с меня на порченую и обратно.
— Вниз, живо! — я пробежал мимо и крикнул уже Чернобогу. — Внемли моей крови и повинуйся!
Гигант из вороненого абсолюта мгновенно пробудился от своего сна и пришел в движение. Зеленые глаза-линзы вспыхнули, шлем рывком поднялся, и колосс начал опускаться на колено.
Акулина только успела соскочить с лестницы, как та с грохотом упала на каменный пол. Следом свалились и остальные. Девочка-порченая вскрикнула от неожиданности и отбежала к стене. К этому времени Ксения уже опустила рычаги, и потолок над нашими головами вздрогнул, после чего створки начали расходиться в стороны.
Стальная ладонь Чернобога с металлическим лязгом опустилась на пол. Не успел я сделать шаг вперед, как невесть откуда взявшаяся золотая змея обвилась вокруг пальца драгуна. Не знаю, что тут забыла Злата, но выяснять не было времени. Чернобог почувствовал мое возбуждение и грядущий бой. Он выпрямился так резко, что мне пришлось вцепиться в его пальцы, чтобы не упасть.
Как только забрало драгуна рывком поднялось, я сразу же запрыгнул внутрь шлема-кабины и сел на место управителя. Злата юркнула следом, обвила мои ноги, тело и положила свою голову на спинку потрепанного трона. Серебряные диски с тихим гулом активировались, и мое сознание слилось с сознанием Чернобога. Лязгнуло опустившееся забрало, и древний драгун гордо выпрямился, расправив плечи.
На миг я увидел бледные от испуга лица Ксении и Акулины. Порченые наверняка видели золотую змею и теперь не знали, что и думать. Но когда Чернобог сделал первый шаг, они обе облегченно выдохнули.
Я вошел на платформу и, оттолкнувшись ногами, взмыл в ночное небо. Путь был мне известен, поэтому Чернобог сразу же рванулся вперед. Чувствуя скорую битву, древний драгун стремился к ней всем своим естеством. Его жажда крови передалась и мне, став нашей общей. Мы оба знали, что сегодняшняя ночь станет для тварей последней.
Моих губ коснулась жестокая ухмылка.
— Вижу, вы сроднились, — голос Златы прозвучал у меня в голове. — Это хорошо. Бой предстоит тяжелый.
