«Грубый невежественный мужлан! — думала Сильвия, медленно ступая по холодному каменному красноватому полу, на пути к тому, кто не оставил ей выбора, кроме как отдать ему себя, свое тело и свою честь. Ведь он был победителем. Завоевателем. Ее магия на него не действовала, и она не имела возможности проникнуть в его мысли, в его душу, но его поведение и отношение к ней и ее родителям говорило само за себя: он был мерзавцем, тираном, невеждой. — И это жалкое существо, этот гордец скоро будет моим супругом? Супругом… Какое странное слово! Я — наследница Фламмехава, демонесса и этот жестокий узурпатор! Он сделает меня королевой своего королевства, но я не желаю этого! Не желаю иметь с ним ничего общего! Но разве у меня есть выбор? Увы, даже мой отец, могущественный Ламар Росси не сможет защитить меня!»
Она шагала к трону, на котором сидел Дерек Мёрксверд, и ее легкое алое платье покачивалось в такт ее шагов. Черные, как воронье крыло, волнистые волосы девушки были заплетены в высокую сложную прическу и украшены скромных размеров кроваво-красными сапфирами, что так ярко подчеркивали ее большие красные глаза, обрамленные длинными черными густыми ресницами. Она шла медленно, с идеально ровной спиной и приподнятым подбородком, всем своим видом показывая, что гордость не покинула ее несмотря на то, что со стороны ее будущего супруга она слышала лишь издевки и оскорбления.
«Не зря эту девчонку называют «главной драгоценностью Фламмехава» — невольно пронеслось в разуме уже весьма подвыпившего, но все же сохраняющего трезвый рассудок Дерека. Он пристально следил за каждым шагом принцессы и справедливо отметил в ней истинный аристократизм, который, однако напрочь отсутствовал у ее родителей. Но знание того, что ее собственный родной дядя убил его любимую женщину, мать его детей, заставило его слегка поморщиться при мысли, что родственница этого проклятого убийцы станет законной королевой Калдвинда, и, что еще омерзительней — его супругой перед Богом.
«Маленькая гордячка, я поставлю тебя на место!» — с кривой ухмылкой подумал король людей, но решил больше не унижать Сильвию так открыто перед своими воинами, ведь она была права: оскорбляя ее, он оскорблял свой собственный выбор. Да, он не желал жениться на ней, на демонессе, которая, должно быть, уже успела познать множество мужчин. Ведь именно этим славился дворец короля демонов, скульптуры которого воспевали разврат: своими оргиями. И эта девчонка Сильвия могла делать какой-угодно вид: оскорбленной, гордой, знающей себе цену, но Дерек знал, что она была не более чем потасканной сладострастницей.
Дерек, одетый в скромный черный наряд, поверх которого надевал свои доспехи, был похож на крестьянина: его длинные до плеч темные волосы были немыты, рубаха местами порвана, сапоги не чищены и заляпаны грязью.
«Даже не соизволил умыть от крови лицо и руки! Король! — презрительно подумала Сильвия, приблизившись к нему. — И, мать огненных демонов, от него разит, как от последнего конюха! С поля битвы на пир! И мне предстоит делить с ним брачное ложе?»
То, как сморщила свой красивый носик его невеста, не укрылось от взгляда Дерека, но он лишь усмехнулся и вольготно откинулся на высокую спинку резного трона и приказал принести ему еще вина. Ему было плевать на то, что подумала о нем эта демонесса, на ее чувства и желания. Она была всего лишь заложницей, его пленницей, которую, однако, он не смел лишить жизни, зная, насколько драгоценна была эта развратница: она принесет его народу гарантию мира и защиту от гнева Ламара, когда сила Белого Талисмана умрет вместе с Андрадой. Сильвия Росси, сама того не подозревая, была неприкосновенной и нужной тому, кто разрушил ее дом, убил ее народ и теперь принуждает ее к браку.
Так как воины, ставшие свидетелями разговора между их королем и семейством Росси о том, что между ним и принцессой демонов будет заключен брак, уже постарались поведать об этом другим, к этому моменту уже вся армия Калдвинда знала, что Дерек Мёрксверд возьмет в жены дочь врага и сделает ее своей королевой. Кто-то был рассержен, кто-то изумлен, но большинство видело в этом безграничное унижение могущественной династии Росси и были рад такому неожиданному решению короля. Никто, кроме Дерека и Бергила, не был осведомлен о Талисмане и о том, какая угроза может нависнуть над их родными землями, но ни один воин, даже самый обозленный, не смел обсуждать решение своего властителя.
Пытаясь сохранять спокойствие и выглядеть холодной и гордой, Сильвия заняла место рядом со своим женихом и, прищурив глаза, медленно обвела взглядом огромное пространство тронного зала, битком заполненного грязными, дурно пахнущими и довольно пьяными воинами. Девушка чувствовала себя грациозной ланью в окружении голодных бешеных псов, но мысль о том, что она сидела на троне своей матери, помогала ей не падать духом. Ее мать… Где она?
— Почему здесь нет моих родителей? — холодно спросила она Дерека и жестом отказалась от кубка с вином, предложенного ей слугою жениха.
