— Благодарю вас, мой король. — Сильвия сделала легкий реверанс и затем вышла из зала в сопровождении двух воинов.
Дойдя до широких резных дверей своих покоев, принцесса обернулась к своим сопровождающим, больше смахивающих на тюремщиков, и холодно сказала:
— Дальше я пойду одна.
— Нам приказано следовать за вами, — буркнул ей в ответ один из воинов.
— Даю вам слово, бравые воины, что скоро я выйду. И, если вы боитесь, что я сбегу из своих покоев через окно, то вы ошибаетесь: мы находимся на тринадцатом этаже, а крыльев у меня за спиной нет. — Сильвия зашла в свои покои и захлопнула двери прямо перед назойливыми воинами жениха.
Оставшись одна, девушка быстро подошла к кровати, села на край и с отчаянием уронила голову на руки. Никогда в своей жизни она, гордая принцесса Фламмехава, не знала унижения, но узурпатор Мёрксверд наносил ей оскорбления весь этот печальный и ненавистный день. Ее жених! Ее будущий муж! И, если он позволяет себе так открыто осыпать ее издевками здесь, в Блутоке, что ждет ее там, где он считается властителем, пусть и незаконным?
«Огненные предки, дайте мне сил… Я ненавижу этого человека и все, что с ним связано! И именно мне уготована судьба его супруги! Уверена: один мой неверный шаг, и он лишит меня жизни, сожжет на костре, как ведьму… Он желает от меня покорности, и он ее получит! Ведь только так я смогу остаться в живых… — подумала она, и по ее щеке медленно прокатилась слеза. Но девушка тут же стерла ее ладонью. — Но, клянусь любовью к своей матери: ему не сломать меня! Пусть унижает меня, избивает, насилует! Я стерплю все это ради мира… Но как же я желаю, чтобы он поскорее умер или был убит! Я, верховная демонесса, дочь всемогущего Ламара Росси, боюсь… Боюсь этого человека!»
Чтобы еще больше не впасть в омут отчаяния, Сильвия поднялась на ноги и, подойдя к шкафу и открыв его, выбрала и надела длинное черное корсетное платье с высоким горлом, украшенным алыми драгоценными камнями, но с достаточно заметным вырезом декольте, а в уши вдела большие красивые серьги с кроваво-красными сапфирами. Она была прекрасна, но знала, что такой ее облик жених отвергает, презирает, однако у нее не было возможности надеть что-то поскромнее, как, впрочем, и желания: пусть Дерек Мёрксверд видит, что она еще не окончательно потеряла себя.
Смотря в большое серебряное зеркало на стене, принцесса грустно улыбнулась.
«Мне нужно не забывать о том, что в первую очередь я не дочь короля, не невеста, не жена, а дипломат. А дипломатия всегда была моей сильной стороной» — решила она и покинула свои покои. Но Сильвия не торопилась обратно к жениху, а постучала в закрытые двери покоев своей матери, которая тут же отозвалась грубым ругательством.
— Мама, это я, Сильвия, — пришлось сказать девушке, и дверь тотчас же открылась.
— Заходи, любовь моя. Прости, я подумала, что это был кто-то из людишек, — торопливо сказала ей Варма.
Сильвия зашла в ее покои. Дверь за ее спиной захлопнулась.
— Смотри, что сделал со мной этот подонок! — застонала Варма, схватившись за голову.
— О, мама, мне так жаль… — только и смогла прошептать Сильвия, ведь дряхлая старуха, стоявшая перед ней нисколько не напоминала ее красивую, всегда молодую мать. В своих покоях, когда Дерек Мёрксверд приказал ей стать его женой, она видела Варму лишь мельком, и теперь перемена, произошедшая с королевой демонов, неприятно изумила ее.
«Так вот, что скрывает моя мать под магической оболочкой! Свою старость! Нет, я не буду уподобляться ей… Я встречу свою старость достойно и не буду скрываться от нее» — невольно пронеслось в голосе девушке, но она не желала огорчить свою мать правдой, поэтому произнесла:
— Мама, никто и никогда не отнимает у тебя твою красоту…
Но Варма тут же перебила ее:
— Это уже случилось! Этот проклятый человечишка… Будь он проклят! Но как? Неужели он владеет какой-то магией, что даже сильнее нашей? Невозможно! У людей никогда не было даже ни намека на магические способности! — Королева резко подошла к своему огромному на полстены зеркалу и впилась пальцами в свои длинные седые волосы. — О, моя красота! Моя молодость! Я ненавижу это отражение, это не я!
Пока Варма жалела себя и проклинала Дерека, Сильвия молча ожидала, когда ее мать придет в себя.
— И ты…. Такая юная, такая прекрасная… Какой была я много лет назад! — с завистью к своей собственной дочери, вдруг тихо сказала Варма, взглянув на отражение последней.
— Люди собрались в тронном зале, — поспешила сказать на это Сильвия: в этот момент мать отталкивала ее своим поведением и своими напрасными стенаниями. — Дерек Мёрксверд приказал мне явиться туда, чтобы отпраздновать мою с ним помолвку… Мама, прошу тебя, пойдем со мной! Ты нужна мне! — тихо взмолилась она.
— Нет, нет… В таком виде… Да и что праздновать? Наш позор? — отрезала Варма.
Девушка горько улыбнулась, но не стала просить дважды, ведь знала, что ее мать, словно помешавшаяся от потери красивой ложной оболочки, ни за что не покинет своих покоев.
