“И она станет моей супругой перед Господом… Нет… Я не желаю этого. Пусть сгорит в Аду, пусть умрет от чумы, пусть утонет в реке… Я должен освободиться от нее… Мои дочери… Какой ужас стоит в их глазах! Они подумали, что потеряли меня, что демонесса убила их отца… Альва бьется в истерике, моя мать плачет, Вилья кричит… Как я мечтаю повернуть время вспять и обезглавить всех троих Росси, стоящих передо мной на коленях… Но я идиот, решил играть в благородного короля и соблазнился красивым трофеем… А теперь я проклят на брак и бесконечность рядом с этой потаскухой и ведьмой” — пронеслось в моем разуме, и гнев в моей душе сменился могильным холодом. Отныне я не желал иметь с этой женщиной ничего общего.
Мне придется жениться на ней и зачать с ней ребенка, которого нам “щедро подарят” служители Ада. Вот уж подарок… После, эта девица для меня существовать не будет. И посмотрим, кого она родит: моего ребенка-человека или отродье дьявола, такое же, как она сама!
— Папа! — Альва наконец-то вырвалась из утешающих объятий Хедды и бросилась ко мне на шею.
Следом за ней ко мне подбежала Вилья.
Подняв обоих девочек на руки, я целовал их заплаканные щеки и повторял, что я жив и невредим, что Сильвия всего лишь показала мне любопытный трюк, что мне жаль видеть моих дорогих и любимых такими напуганными… Я готов был на любую ложь, чтобы остановить поток слез, текущий из глаз моих дочерей и матери. Я разберусь с Сильвией позже, когда закончится ужин.
Придворные глазели на меня с бледными, но полными любопытства лицами, но мне в голову не приходило ничего, чтобы объяснить им то, что произошло на их глазах всего минуту назад. Потом. Они не посмеют задавать мне ненужные вопросы сейчас и с удовольствием примутся сплетничать. Я знал это, но рассказать им правду не решался, ведь они тотчас решат, что я поклоняюсь Сатане, раз он “благословил меня” своей ненужной мне милостью.
— Я голоден, как медведь! Музыканты, играйте же поскорее! — громко и радостно вскрикнул я, оглядываясь по сторонам и кружа Альву и Вилью в воздухе. — Только что моя невеста подарила мне прекрасный танец, и теперь я готов съесть целого быка!
— Но, папа, она так и лежит! — прошептала мне на ухо Вилья. Она так крепко обнимала меня за шею, что почти душила. — А что это у нее на животе? Какой-то цветок…
— Это часть танца, моя дорогая. Кажется, моя невеста приложила столько сил, чтобы усладить наши глаза, что ей требуется некоторое время, чтобы прийти в себя… Но ты права: Бергил, помоги своей будущей королеве…
— Я сделаю это! — вдруг вызвалась Хедда и подошла к распростертой на полу Сильвии. — Сильвия! Очнись! — Она легонько ударила девушку по щеке, но та не шевельнулась. — Прости меня! — сморщив носик, сказала принцесса и влепила Сильвии такую звонкую пощечину, что та тотчас открыла глаза и издала слабый стон боли.
— Очнулась. Прекрасно, — равнодушно бросил я.
“А жаль. Оставалась бы со своими прародителями” — пронеслась в моем разуме насмешливая мысль.
— Она жива! Наша будущая королева жива! — торжественно вскрикнула Хедда, и мне вдруг показалось, что она сама наняла себя на роль глашатая демонессы. Или же, эта наивная душа уже успела прикипеть душой к своей новой “подруге”.
Если раньше я был против дружбы этих двоих, отныне мне было все равно, что между ними происходит. Пусть дружат, гуляют вместе, сплетничают. Пусть делают все, хотят, кроме, как строить планы моего свержения и поднятия бунта против моего правления. Это им с рук не сойдет, и я казню обеих, без какой-либо жалости.
— Пойдем, моя дорогая невеста, должно быть, ты тоже проголодалась, — обратился я к Сильвии.
Демонесса уже поднялась на ноги, и теперь все придворные мужского пола, а также музыканты и слуги нахально глазели на нее стройные белые ноги.
— Я знаю, что ноги вашей будущей королевы прекрасны, но все же: имейте совесть и стыд! — грозно нахмурив брови, громко сказал я, и похотливые взгляды, устремленные на мою невесту, тотчас исчезли. — Так-то лучше! И не забывайтесь больше!
— Папа, ты не ударился, когда падал? Ты так шмякнулся, как мешок с зерном! — тихо спросила меня Альва и тотчас взъерошила мои волосы, словно ища рану на моей голове.
— Мешок с зерном всегда удачно приземляется наземь! Как кошка! — со смехом ответил я дочери.
Затем я отнес девочек на их места за столом, поцеловал каждую в лоб и направился к моему трону, по пути схватив за руку Сильвию и заставив ее занять свой трон рядом со мной.
— Так, где же обещанный вами бык, мой король? — вдруг улыбнулась Сильвия. — Вы правы: я проголодалась.
— Быка мы сегодня не жарили, Ваше Величество! — учтиво сказал один из слуг, не забыв принести мне и демонессе глубокий поклон. — Но вот-вот будет готов целый дикий вепрь!
— Прекрасно! Мясо вепря ничем не хуже мяса быка, — бросил я.
— Еще вина, мой король? — обратилась ко мне моя проклятая невеста, и улыбка на ее лице удивляла и раздражала меня одновременно.
