Она улыбается! Отняла у меня даже память о моей любимой Катарине, заставила меня стать частью ее черного ритуала и, возможно, навсегда дала мне репутацию дьяволопоклонника. Она была рада этому!
— Я изменил свое решение! Свадьба состоится завтра вечером! — заявил я и с удовольствием увидел, как нахмурилась моя “дорогая” невеста.
— Вам так не терпится обладать моим телом? — насмешливо шепнула она мне.
— Не терпится поскорее жениться на тебе, зачать с тобой ребенка и забыть о тебе, — шепотом парировал я. — Твои адские хозяева благословили нас, а значит, одной ночи мучений быть твоим любовником будет достаточно.
— Надеюсь на это: терпеть ваши ласки будет для меня пыткой.
— Ласки? Надеешься, что я буду ласкать тебя? — Я хрипло рассмеялся и тихо добавил: — Я готов ласкать последнюю свинопаску моего королевства, но не тебя…
— Папа, папа! Потанцуй со мной! — перебил меня звонкий голос Вильи.
Взглянув на свою дочь, стоящую напротив нашей с Сильвией части стола, я невольно улыбнулся: Вилья, маленькая шутница, надела на себя корону, которую я привез ей из Фламмехава. Корону, украшенную кроваво-красными камнями, которая раньше принадлежала Сильвии. И если демонесса скажет хоть одно дурное слово моей маленькой Вилье, я собственноручно закрою ей рот жареным гусиным бедром.
— Какая красивая у тебя корона, — сказал Сильвия моей дочери. На ее лице все так же сияла улыбка.
Да чему она улыбается?
— Спасибо! Это папа привез мне! — просияла Вилья.
Моя бедная девочка, если бы она только знала, что эта красноглазая ведьма ненавидит и меня, и ее с сестрой, и все, что ее окружает.
— А знаешь, чья эта корона? — опять задала вопрос Сильвия.
— Чья? — удивилась Вилья.
— Это корона наследницы великого королевства Фламмехав. То есть, моя.
— Была твоя, — насмешливо напомнил я демонессе.
— Она такая сверкающая! Можно я поношу ее? Ну, хотя бы недолго!? — заискивающим голоском спросила моя дочь демонессу, умильно сложив свои темные брови.
— Конечно, милое дитя. Можешь оставить ее себе, ведь у меня будет новая корона. Не так ли, мой дорогой? — Сильвия взглянула на меня, и в ее взгляде проскользнула насмешка, словно она нарочно напомнила Вилье о том, что выходит за меня замуж.
— Спасибо! Обещаю, что буду чистить ее каждый день своими собственными руками! — радостно взвизгнула Вилья. — Папочка, ну пойдем же!
— Только посмей обидеть моих дочерей. Я стерпел твою дурацкий ритуал и глупые слова о мести, но, если с глаз моих девочек соскользнет хоть одна слеза, вызванная твоим словом или действием, клянусь, тебе это с рук не сойдет, — мрачным тоном сказал я невесте и поднялся с трона, чтобы исполнить просьбу моей дочери.
Вместо ответа Сильвия равнодушно пожала плечами, а затем ее губы в который раз растянулись в улыбке, но в этот раз я не стал гадать, чем именно она была вызвана.
Мы с Вильей прошли в центр зала, и придворные громко захлопали в ладоши. Несмотря на то, что мои дочери являлись незаконнорожденными и жили во дворце по моей воле, они, как я знал, пользовались всеобщей любовью. Но не моя мать. К сожалению. Леди Сульвай, мать короля, опасались, словно она была злой ведьмой. Эти слухи стали распускать про нее еще давно, когда в первом бою, будучи юным рыцарем его Величества короля Юриса, я показал на поле боля не дюжие способности, а именно, силу. С тех пор злые языки стали шептать о том, что эта сила досталась мне от Дьявола, с которым якобы зачала меня моя мать. Ложь. Все ложь и бред. Моя мать — набожная женщина, ходит в церковь почти каждый день и всего лишь хранит старые знания и рецепты целебных зелий. Она лечит и помогает всем, кто обращается к ней за помощью… И все же: во дворце к ней относились с опаской, даже несмотря на наше близкое родство.
Остаток вечера я танцевал с Альвой, моей матерью и парочкой придворных красавиц, а затем, с удовольствием объявив присутствующим о том, что я устал и желаю отдохнуть, покинул зал. Сильвия, громко сказав, что ей нужно начать подготовку к свадьбе, вышла вместе со мной.
— Я не знаю свадебных традиций вашего королевства. Откуда мне знать, как вести себя завтра? — спросила она меня, когда мы поднимались по лестнице.
— Попроси рассказать тебе об этом твою новую подругу Хедду, — бросил я, совершенно не желая слышать ее голос и разговаривать с ней. Но мне необходимо было высказать ей свое презрение. — Ты заявила, что ненавидишь всех в этом дворце, даже моих дочерей… Ты заявила, что твой дядя Дариал был казнен незаконно, и ты мстишь мне за его смерть.
— Несмотря на его преступления, он приходился мне близким родственником, и, конечно, я ненавижу тех, кто лишил его жизни, — холодно ответила на это демонесса.
— Бедный несчастный демон. Его поймали и отняли у него удовольствие убивать и насиловать, — мрачно усмехнулся я. — Если ты и правда не понимаешь, что он заслужил смерть, то королева из тебя выйдет никчемная. Родственник или не — перед законом равны все.
