Персефона осторожно подняла маску. И вновь последовала пауза, пока Калла читала предмет. Костяшки у нее побелели.
– Она была разочарована, когда купила эту штуку, – произнесла она наконец. – Может, получила плохую рецензию на книгу. Или на одно из своих выступлений. Нет. Нив видела цифры, и они ее разочаровали. Я точно вижу цифры. Вот о чем она думала, покупая маску. Сравнивала себя с Лейлой Полоцки.
– Кто это? – спросила Блу.
– Ясновидящая, которая знаменита больше, чем Нив, – сказала Калла.
– А так бывает?
Собственное телешоу и четыре книги… чего еще может желать экстрасенс в нашем неверующем мире?
– О, более чем возможно, – ответила Калла. – Персефона тебе скажет.
– Сомневаюсь, – парировала та.
Блу не поняла, идет ли речь о славе или о возможности ответа.
Калла продолжала:
– В любом случае, наша мудрая Нив мечтает путешествовать по миру и получать признание. И маска помогает ей визуализировать свои желания.
– А как это связано с тем, что она здесь? – спросила Блу.
– Пока не знаю. Мне нужен какой-нибудь предмет получше.
Калла выпустила зеркало и повесила маску на крючок.
Они обшарили комнату. Блу нашла хлыстик из трех палочек, связанных красной лентой, и красную маску, совершенно такую же, как черная. Возле окна обнаружился и источник ужасного запаха – маленький матерчатый мешочек, в котором было что-то зашито.
Она протянула мешочек Калле, которая подержала его несколько секунд, а потом небрежно сказала:
– Асафетида. Всего лишь защитные чары. Нив испугал дурной сон, и она сделала эту штуку.
Присев на корточки, Персефона водила руками над одной из мисок. Глядя на ее растопыренные неподвижные пальцы, Блу вспомнила, как Ганси водил ладонью над прудиком в Кабесуотере. Персефона сказала:
– Много неуверенности. Вот что я чувствую. Может быть, всё просто: Нив действительно приехала, чтобы помочь Море, но Генриетта ее слегка увлекла в сторону.
– Это из-за дороги мертвых? – уточнила Блу. – Я застала Нив, когда она гадала посреди ночи, и она сказала, что в Генриетте легко быть экстрасенсом.
Калла фыркнула и принялась рыться под кроватью.
– И легко, и сложно, – сказала Персефона. – Дорога мертвых дает массу энергии, и это всё равно что держать тебя постоянно рядом. Но она похожа на твоих парней. Очень шумная.
«Мои парни!» – подумала Блу, сначала с негодованием, потом с удовольствием. Потом вновь с негодованием.
Персефона поинтересовалась:
– Калла, что ты ищешь?
Стоя к ним спиной, та ответила:
– Одиннадцать месяцев назад некий человек позвонил Нив и спросил, не желает ли она съездить с ним в Генриетту, штат Вирджиния. Он обещал взять на себя все расходы по поездке. Во время своего пребывания здесь она была должна с помощью любых доступных средств обнаружить силовую линию и ее так называемое сердце, которое, как он узнал, находилось где-то рядом, – но он не мог его найти. Нив сказала, что ее это не интересует, однако, по некотором размышлении, решила, что не прочь сама этим заняться. Она подумала, что Мора пустит ее к себе, если предложить ей помощь в поисках давнего возлюбленного.
Персефона и Блу, с одинаково изумленными лицами, переглянулись.
– Это просто чудо! – воскликнула Блу.
Калла развернулась. Она держала в руках маленькую записную книжку, которой и помахала.
– Нет, это ежедневник Нив.
– Ох, технологии, – Персефона вздохнула. – Кажется, я слышу машину. Сейчас вернусь.
Персефона зашагала вниз по лестнице так же тихо, как поднималась, а Блу бочком подошла к Калле и уперлась подбородком ей в плечо, чтобы заглянуть в записную книжку.
– Где об этом сказано?
Калла перевернула несколько страниц, исписанных почерком Нив. Перед Блу замелькали обычные памятки о сеансах, редакционных дедлайнах, встречах за обедом. Затем Калла открыла запись о звонке человека из Генриетты. Всё было, как она и сказала, с одним исключением. Нив записала также его имя и телефонный номер.
И тело Блу словно обмякло.
Имя человека, который звонил Нив почти год назад, было довольно странным – и хорошо знакомым Блу. Баррингтон Пуп.
За ними вновь скрипнула ступенька. Персефона издала звук, похожий на кашель.
– И все-таки это было довольно стремно, – заметила Калла, оборачиваясь.
Персефона стояла, заломив руки.
– У меня две плохие новости.
Она посмотрела на Блу.
– Во-первых, твои воронята здесь, и один из них, кажется, сломал большой палец о пистолет.
За спиной у Персефоны послышался скрип: кто-то еще поднимался по лестнице. Блу и Калла слегка вздрогнули, когда позади нее возникла Нив, с неподвижным древним взглядом.
– И во-вторых, – добавила Персефона, – Нив и Мора вернулись домой раньше.
