– Никто не в курсе, – ответил Ганси. – У меня есть коллега…
Ронан хихикнул, услышав это слово, но Ганси продолжал:
– …в Англии, который рассказал мне про ритуал, для которого Пуп использовал Ноя. Возможно, он попробует еще разок в другом месте. Например, в Кабесуотере.
– Я думаю, мы должны его пробудить, – сказала Нив.
И вновь все уставились на нее. Сложив руки на груди, она сидела совершенно безмятежная – воплощенное спокойствие.
– Прости? – уточнила Калла. – Если не ошибаюсь, для этого нужно мертвое тело.
Нив наклонила голову набок.
– Необязательно. Жертвоприношение – не всегда смерть.
Ганси с сомнением взглянул на нее.
– Даже если предположить, что вы правы, Кабесуотер – довольно странное место. Как поведет себя силовая линия в других местах, если мы ее пробудим?
– Не знаю. Впрочем, я уже сейчас могу тебе сказать, что она вот-вот проснется, – ответила Нив. – Для этого мне даже не нужна моя миска.
Она повернулась к Персефоне:
– Или ты не согласна?
Персефона держала кружку перед лицом, заслоняя рот.
– Нет, я тоже это вижу. Кто-то пробудит силовую линию в пределах нескольких дней.
– И вряд ли вы хотите, чтобы это был мистер Пуп, – продолжала Нив. – Тот, кто разбудит дорогу мертвых, станет ее фаворитом. И тот, кто принес жертву, и тот, кого принесли в жертву.
– Как Ной? – уточнила Блу. – Ну, он не выглядит очень счастливым.
– Судя по тому, что я слышала, он жил физической жизнью вместе с друзьями, – заметила Нив. – Это гораздо предпочтительней традиционного существования духов. Я бы сказала, что он получил свой подарок.
Ганси задумчиво провел пальцем по нижней губе.
– Сомневаюсь. Жизнь Ноя тоже связана с силовой линией, не так ли? Когда его тело перенесли, он почти исчез. Если один из нас совершит ритуал, не окажемся ли мы точно так же привязаны к силовой линии, даже если жертвоприношение не предполагает смерти? Мы слишком многого не знаем. Гораздо практичней просто помешать Пупу. Мы можем сообщить полиции местонахождение Кабесуотера.
– НЕТ.
Нив и Мора сказали это хором. Нив, впрочем, выиграла в произведенном впечатлении: она не только вскрикнула, но и вскочила со стула.
– Вы ведь ходили в Кабесуотер, – сказала она.
– Да.
– Разве вы не почувствовали? Вы хотите, чтобы его уничтожили? Представьте, сколько людей там потопчутся! Разве Кабесуотер похож на место, которое может существовать, если туда набьются туристы? Оно… священно.
– Лично я предпочел бы, – сказал Ганси, – не наводить полицию на Кабесуотер, но и не пробуждать силовую линию. Я бы хотел выяснить про Кабесуотер побольше. И найти Глендауэра.
– А как же Пуп? – спросила Мора.
– Не знаю, – признался Ганси. – Я вообще не хочу иметь с ним дела.
Сразу несколько сердитых взглядов обратились на него. Мора фыркнула.
– Ну, он не исчезнет только потому, что тебе лень с ним возиться.
– Я это и не имел в виду, – ответил Ганси, не отводя глаз от шины на пальце. – Я просто высказал свое пожелание.
Ответ был наивный, и он сам это знал.
Ганси продолжал:
– Я вернусь в Кабесуотер. Он забрал мою тетрадь, но я не позволю ему отнять и Глендауэра. Я не прекращу поисков только потому, что Пуп тоже ищет. И я помогу Ною. Как-нибудь.
Блу посмотрела на мать, которая молча наблюдала за ними, скрестив руки на груди. И сказала:
– Я с тобой.
– Всё, приехали, – буркнул Ронан, ставя машину на ручной тормоз. – Дом, блин, милый дом.
В темноте домик Пэрришей казался мрачной серой коробкой с двумя освещенными окнами. Тень у кухонного окна отодвинула занавеску, чтобы посмотреть на «БМВ». Ронан и Адам сидели в машине одни; Ганси отправился на Фокс-Вэй на «кабане»» – на нем же поехал на Монмутскую фабрику. Впрочем, это всех устраивало: Адам и Ронан сейчас не были в ссоре, и дневные события слишком напугали обоих, чтобы они возымели желание завязать новую свару.
Адам потянулся назад за сумкой – единственным подарком, который он принял от Ганси, и то лишь потому, что она была ему не нужна.
– Спасибо, что подвез.
Рядом с первым силуэтом у окна появился второй. Несомненно, отец. У Адама всё сжалось в животе. Он крепче сжал ремень сумки, но не спешил вылезать.
– Чувак, тебе совсем необязательно выходить, – сказал Ронан.
Адам промолчал; толку в словах не было. Он спросил:
– Тебе разве не надо делать уроки?
Но Ронан, спец по ловким ответам, был неуязвим. В свете приборной панели его улыбка казалась безжалостной.
– Да, Пэрриш. Надо.
Но Адам все-таки не вылез. Ему не нравилось возбуждение, которое читалось в отцовской фигуре. Но было неразумно торчать в машине – особенно в этой машине, столь явно принадлежавшей ученику Агленби, – и хвастаться дружбой.
– Думаешь, они арестуют Пупа до завтра? – поинтересовался Ронан. – Тогда мне не придется делать задание по латыни.
– Если он явится в школу, – ответил Адам, – твое задание будет наименьшей из его забот.
Настала тишина, а затем Ронан сказал:
– Я поеду кормить Бензопилу.
Но вместо этого он рассеянно посмотрел на рычаг переключения передач. И продолжал:
– Я всё думаю, что было бы, если бы Пуп сегодня застрелил Ганси.
