Воронята полностью

Сегодня мрачный, неуверенный свет мерцал на стволе дерева. Блу колебалась недалеко от двери, стараясь найти объяснение распыляющемуся свету, который перемещался на бледной, серой коре. Положив руки на стену дома — она все еще была теплой от жары дня — она наклонилась вперед. Отсюда она увидела свечу вокруг другой стороны дерева, укрытую змеевидными корнями дерева. Дрожащее пламя исчезало, удлинялось и снова исчезало.

Блу сделала шаг от поломанной кирпичной террасы, затем другой, обернувшись еще раз, чтобы увидеть, наблюдает ли за ней кто-нибудь из дома. Чей это может быть проект? В нескольких шагах от свечи были другие спутанные гладкие корни, и озерцо черной воды, собравшейся в них. Вода отражала мерцающий свет, будто была другая свеча под черной поверхностью.

Блу задержала дыхание и сделала еще один шаг.

В свободном свитере и юбке Нив стояла на коленях у свечи и маленького корневого водоемчика. С руками, сложенными на коленях, она была неподвижна, как и дерево, и также темна, как и небо над головой.

Блу порывом выпустила воздух из легких, когда сначала она увидела Нив, а потом, когда подняла глаза к ее едва заметному лицу, то ее дыхание дернулось еще раз, как если бы она удивилась снова.

— Ой, — Блу втянула воздух. — Извини. Я не знала, что ты здесь.

Но Нив не ответила. Когда Блу присмотрелась, она увидела, что глаза Нив не сфокусированы. Именно ее брови сказали это Блу, они каким-то образом ничего не выражали. Даже больше пустыми, чем глаза, были эти бесформенные брови, ждущие какого-то сигнала, натянутые в две прямые, нейтральные линии.

Первая мысль Блу была чисто медицинская — не было ли это симптомом припадков? Что их вызвало? — но затем она подумала о чашке клюквенно-виноградного сока на кухонном столе. Намного вероятнее было, что она помешала какой-нибудь медитации.

Но это не выглядело как медитация. Это походило на… ритуал. Ее мать не проводила ритуалов. Мора однажды горячо заявила клиенту: «Я не ведьма». И один раз печально сказала Персефоне: «Я не ведьма». Но, может, Нив ею была. Блу не была уверена, что в данной ситуации существовали правила.

— Кто там? — спросила Нив.

Но это был не голос Нив. Это было что-то глубокое и далекое.

Противные маленькие мурашки пробежали по рукам Блу. Где-то выше в дереве свистнула птица. По крайней мере, Блу думала, что это была птица.

— Подойди к свету, — потребовала Нив.

Вода в корнях переместилась, или, возможно, это было просто отражение движущегося пламени одинокой свечи. Блу окинула пристальным взглядом все вокруг, она заметила пятиконечную звезду вокруг бука. Одной точкой была свеча, другой — емкость с темной водой. Незажженная свеча стояла в третьей точке, а пустая чаша — в четвертой. На мгновение Блу подумала, что она ошиблась, и звезда была не пятиконечной. Но потом поняла: Нив была заключительной точкой.

— Я знаю, ты там, — произнесла Не-Нив голосом, который звучал как темные места, далекие от солнца. — Я могу чувствовать твой запах.

Что-то очень медленно ползло сзади по шее Блу, по внутренней стороне ее кожи. Это чувство было ужасно реальным, что она мучилась желанием ударить или расцарапать кожу.

Она хотела зайти внутрь и притвориться, что и не выходила, но ей не хотелось оставлять Нив, если что-то…

Блу не хотела думать, но не получалось.

Ей не хотелось оставлять Нив, если что-то в нее вселилось.

— Я здесь, — сказала Блу.

Пламя свечи очень, очень сильно вытянулось.

Не-Нив спросила:

— Как тебя зовут?

Блу пришло в голову, что она не была точно уверена, двигались ли губы Нив, когда она говорила. Было тяжело смотреть на ее лицо.

— Нив, — солгала Блу.

— Подойди, чтобы я могла рассмотреть тебя.

Что-то определенно двигалось в маленькой черной емкости. Вода отражала цвета, которых не было в пламени свечи. Они перемещались таким образом, который совершенно отличался от движения огня.

Блу вздрогнула.

— Я невидима.

— Аххххх, — вздохнула Не-Нив.

— Кто ты? — поинтересовалась Блу.

Пламя свечи все тянулось выше и выше, становясь все тоньше у основания. Оно тянулось не к небу, а к Блу.

— Нив, — ответила Не-Нив.

Теперь в темном голосе появились лукавые нотки. Что-то понимающее и вредоносное, что-то, заставляющее Блу хотеть обернуться. Но она не могла отвести взгляд от свечи, потому что боялась, что иначе пламя ее коснется.

— Где ты? — спросила Блу.

— На дороге мертвых, — проворчала Не-Нив.

Блу распознала облачко своего дыхание перед собой. Гусиная кожа покрыла руки, быстро и болезненно. В легком свете свечи она заметила, что и дыхание Нив было видимым.

Облачно дыхания Нив разделялось у емкости, будто что-то физическое поднималось из воды, чтобы оборвать его путь.

Стремительным движением Блу опрокинула пустую чашу, пнула незажженную свечу, подкинула грязь в направлении черной емкости с водой.

Свеча погасла.

Наступила минута полной черноты. Не было звуков, будто дерево и двор вокруг больше не находились в Генриетте. Несмотря на тишину, Блу не чувствовала, что она одна, и это было ужасное чувство.