Воронята полностью

— Брате, — прервал Гэнси. — Действительно, я присматриваю за ним, как за братом. И для моих родителей он как сын. Во всех смыслах этого слова. Эмоциональном, практическом, финансовом.

Пинтер ничего не ответил.

— В последний раз, когда мой отец посещал Аглионбай, он подумал, что библиотека выглядит немного пустоватой в отделе мореходной истории, — сказал Гэнси. Он сунул кредитную карту в вентиляционное отверстие, чтобы увидеть, как далеко она сможет пролезть. Нужно было схватить карту прежде, чем она исчезла в недрах автомобиля. — Он отметил, что, похоже, ну, тридцать тысяч долларов исправят ситуацию.

Голос Пинтера был немного глубже, когда он заговорил:

— Я не думаю, что вы понимаете, почему пребывание мистера Линча в Аглионбае находится под угрозой. Он не соблюдает школьный распорядок, и, кажется, в нём нет ничего, кроме презрения к своим учителям. Мы дали ему свободу, учитывая его крайне сложные личные обстоятельства, но он, кажется, забыл, что обучение в Академии Аглионбай — это привилегия, а не наказание. Его исключение вступает в силу в понедельник.

Гэнси наклонился и положил голову на руль. Ронан, Ронан, почему…

Он произнес:

— Я знаю, что он всё испортил. Я знаю, что он должен был быть выгнан давным-давно. Просто дайте мне время до конца учебного года. Я смогу помочь ему с итоговыми экзаменами.

— Он не был ни на одном уроке, мистер Гэнси.

— Я смогу помочь ему с итоговыми экзаменами.

На долгий момент воцарилась тишина. Гэнси услышал телевизор на заднем плане.

Наконец Пинтер ответил:

— Он должен получить четвёрки за все экзамены. И ходить по струнке до тех пор, или он немедленно вылетит из Аглионбая. У него больше не будет шансов.

Сев ровно, Гэнси выдохнул.

— Благодарю вас, сэр.

— И ещё, не забудь про интерес вашего отца к нашему разделу мореходной истории. Я прослежу за этим.

А Ронан думал, что ему нечему поучиться у Пинтера. Гэнси мрачно улыбнулся приборной панели, хотя он был далёк он радости, как никогда.

— Корабли всегда были большой частью нашей жизни. Спасибо за то, что ответили в столь поздний час.

— Наслаждайтесь выходными, мистер Гэнси, — ответил Пинтер.

Гэнси сбросил звонок и кинул телефон на приборную панель. Закрыв глаза, он выдохнул ругательство. Гэнси помог Ронану с промежуточными экзаменами. Конечно, он мог бы сделать это снова. Он должен был сделать это снова.

Пежо качнулся из-за того, что кто-то сел на пассажирское сиденье. Гэнси затаил дыхание и подумал: «Ноа?»

Но потом раздался голос отца:

— Ты обольстился этой французской красотой? Это заставляет твою машину казаться довольно грубой, правда?

Гэнси открыл глаза. Рядом с ним отец водил ладонью по приборной панели автомобиля, а затем стряхнул с неё пыль. Он покосился на Гэнси, как если бы он мог определить состояние здоровья сына и его умственные способности, просто взглянув на него.

— Она хорошая, — произнес Гэнси. — Хотя не совсем для меня.

— Я удивлен, что твой драндулет доставил тебя сюда, — сказал отец. — Почему бы тебе не взять Субурбан[38] обратно?

— Камаро в порядке.

— Воняет бензином.

Сейчас Гэнси мог представить, как отец расхаживает вокруг Камаро перед гаражом, где он был припаркован, заложив руки за спину, как он принюхался, проверяя утечку жидкостей, и заметил царапины на краске.

— Камаро в порядке, пап. Ведёт себя примерно.

— Сомневаюсь, — заметил отец, но вполне дружелюбно.

Ричард Гэнси II редко выступал против чего-либо.

«Ваш отец — милейший человек» говорили люди Гэнси. «Всегда такой улыбчивый. Ничто его не тревожит. Вот это характер. Такая выдержка». Последнее относилось к тому, что он коллекционировал старинные странные вещи, изучал отверстия в стенах и вел журнал о разных штуках, которые случались каждый год четырнадцатого апреля с тех пор, как началась история.

— У тебя есть хоть одна мысль, почему твоя сестра приобрела эту отвратительную тарелку за три тысячи долларов? Она, что, злится на твою мать? Или пытается разыграть нас?

— Она подумала, что маме могло бы понравиться.

— Это же не стекло.

Гэнси пожал плечами.

— Я пытался ее предупредить.

Какое-то время они сидели там. Отец поинтересовался:

— Хочешь прокатиться?

Гэнси, в общем-то, было всё равно, но он нащупал ключ в замке зажигания и повернул его. Двигатель тут же взревел, послушно оживая, не то, что Камаро.

— Четвертый отсек, открыть, — попросил отец, и дверь гаража перед ними начала быстро открываться.

Когда отец увидел, каким взглядом на него смотрит Гэнси, он пояснил:

— Я установил управление голосом. Единственная трудность, если будешь громко кричать с улицы, может открыться ближайшая дверь. Очевидно, что это отрицательно сказывается на безопасности. Я над этим работаю. У нас были попытки взлома несколько недель назад. Правда, им не удалось пройти дальше входных ворот. Там установлена система, срабатывающая от веса.