10 марта на заправке закончился бензин.
В принципе, Ребекка не рассчитывала, что запаса топлива хватит на последний месяц ее пребывания на острове, но когда оно в последний раз забулькало в шланге и колонка выключилась, ее охватило острое чувство потери. До прибытия парома оставалось еще двадцать два дня, и во время затянувшегося кошмара ее островного плена только поездки на джипе, пробежки и общение с Рокси приносили ей хоть какую-то радость.
У нее оставалось достаточно бензина в баке, чтобы вернуть машину к месту раскопок, поэтому, пока Рокси сидела и наблюдала за происходящим с заднего сиденья, тихонько поскуливая и выражая Ребекке тем самым свое сочувствие, Ребекка развернулась и поехала по объездной дороге на восток, а потом свернула на грунтовку, которая вела вниз к лощине Симмонса.
Она припарковала машину на то же место, где та стояла в последний день сезона, выключила зажигание и немного посидела, собираясь с мыслями.
Полиэтиленовая пленка, закрывавшая разбитое пассажирское окно, лопнула под порывами ветра.
– Я знаю, Рокси, глупо так расстраиваться из-за машины, – проговорила Ребекка, кладя руку на теплую голову Рокси. – Но, как бы смешно это ни звучало, разъезжая в джипе по острову, я чувствовала себя свободной. У меня был выбор. У меня была другая жизнь.
Она вышла и начала срывать полиэтиленовую пленку с разбитого окна, а затем очистила салон от накопившегося там барахла, которого там не могло быть в тот день, когда они с Джонни прибыли на остров.
Затем они с Рокси пешком пошли обратно в общежитие.
С этого дня Ребекка стала в качестве средства передвижения использовать велосипед. Она постаралась починить большинство вещей и конструкций, которые ей пришлось сломать. Кое-что, естественно, не поддавалось ремонту – например, безжалостно сбитые ею висячие замки, – но тут уже ничего было не поделать. Она хотела, чтобы в тот день, когда Хайн и Лима окажутся на острове, все кругом выглядело более или менее нормально.
Она стерла знак SOS, нарисованный ею на ставнях магазина, выковыряла камушки, которыми были выложены призывы о помощи в гавани, избавилась от кучи камней, которые использовала для подсчета прошедших дней перед переездом в общежитие. Она ничего не могла поделать с лодками, на которых пыталась покинуть остров: моторка болталась примерно в полумиле от берега, видимо, сев на какой-то риф, а шлюпка была выброшена на берег одним из штормов и частично побилась о бетонный волнолом. Ребекка попыталась затащить ее на стапель, но она оказалась слишком тяжелой.
Разобравшись с этими делами, Ребекка принялась готовить рюкзак с самым необходимым, что ей понадобится. В магазине оставались шоколадные батончики и пакеты с чипсами, у которых срок годности еще не истек, и она набила ими боковые карманы объемистой сумки, которую Стелзик оставил в шкафу в своей комнате.
Пару бутылок со сладкой газировкой Ребекка опорожнила в раковину и наполнила их дождевой водой, которую собрала в одно из ведер для рыболовов. Бутылки также отправились в сумку. Еще она добавила аптечку и немного выстиранного белья. Это была ее собственная одежда, в которой она в тот роковой день прибыла на остров. Она решила, что, когда пойдет на паром, на ней будут штаны Стелзика и свитер, которые она нашла на заправке.
Причин было две.
Лима знал, во что она была одета в последний день сезона – в толстовку с капюшоном, джинсы и кроссовки, – а если и не помнил точно, то мог бы вспомнить, если бы увидел ее вблизи.
