– Да, мне так показалось.
– Если так, то почему он в первый раз отправил на остров одного только Лиму? – Баунерс уже скорее рассуждала сама собой, забыв о Ребекке. – Если бы Хайн его сопровождал, риск провала для них был бы меньше. Вы точно никогда раньше не встречали ни одного из них?
– Нет, никогда.
– И с Луизой Мэйсон вы не были знакомы. Так?
– Нет, лично мы не встречались, но я слышала о ней.
– Значит, вы узнали о Луизе от Джонни?
– И еще от Кирсти Коэн.
– Точно! – взмахнула ручкой Баунерс. – А с Кирсти вы дружили со студенческих лет. И она решила познакомить Луизу и Джонни?
– Да.
– А Джонни решил, что Луиза больше не хочет с ним встречаться?
– Я только знаю, что он отправил ей пару сообщений после того, как оставил ее на благотворительном ужине, возможно звонил, но так и не получил ответа. Он мало говорил об этом.
– То есть не хотел распространяться о своих отношениях с Луизой? Разве это не странно?
– Вовсе нет. Джонни был очень скрытен во всем, что касалось его личной жизни. Он бы, конечно, познакомил меня с Луизой, если бы их отношения продолжились, но не раньше. – Ребекка вспомнила о том признании, которое ее брат сделал ей ночью в Лондоне после драки в баре. – Джонни боялся, что в нем разочаруются, не хотел этого. Но я думаю, что Луиза ему нравилась.
Ребекка замолчала. У Джонни и Луизы могла начаться другая жизнь, новая, совместная. Но этому не суждено было сбыться.
Паузу в допросе заполнил неожиданно возникший в помещении Трэвис.
– Вот что я знаю о той ночи, когда исчезла Луиза, – сказал он, держа перед собой блокнот. Каждый дюйм каждой его страницы был заполнен, включая пометки на полях, схемы, номера телефонов. – Двадцать третьего сентября прошлого года она отправилась с вашим братом на сбор средств в отель «Роял-Юнион» в Ист-Виллидж. Это мероприятие проводила детская благотворительная организация «Одна жизнь, второй шанс». Луиза состояла в попечительском совете и предложила выставить на аукцион заказ на портрет, который бы она нарисовала с победителя. Теперь представьте себе: Луиза и Джонни благополучно отправляются на вечер, и тут вашему брату звонят из больницы и сообщают, что у вашей подруги Ноэллы аппендицит и она госпитализирована. Пара в это время уже входит в отель, поэтому Джонни оставляет Луизу на ужине – проследив, что она точно попала на мероприятие, – и возвращается в Бруклин. Она заходит внутрь… – Трэвис сделал паузу и тяжело вздохнул. – А к концу вечера она исчезает, словно бы растворившись в воздухе.
– И никто ее не видел? – спросила Ребекка.
– Многие видели Луизу на самом мероприятии, но никто не помнит, как она уходила. Максимум из того, что мне удалось получить – это запись с камеры наблюдения в баре отеля.
Трэвис раскрыл блокнот на последней странице, куда был вклеен кармашек для записок, раскрыл клапан и вытащил сложенный лист. Это была глянцевая распечатка фото, нечеткая и темная.
– Вообще-то камера у них установлена не в самом баре, а в коридоре у входа в него, и это – единственный четкий кадр. Но это точно Луиза, хотя здесь от нее видно только полголовы. – Трэвис указал на расплывчатое изображение половины женского лица. Остальное было скрыто головами посетителей и открытыми дверями бара. – Она с кем-то разговаривает.
Палец Трэвиса переместился с Луизы на физиономию ее собеседника у самого края кадра, еще более затемненную. Это был мужчина, белый или латиноамериканец, и он широко улыбался, и больше Ребекка ничего не смогла разобрать, поскольку кадр с видеозаписи был сильно увеличен.
– Вы знаете, кто это? – спросила Ребекка.
– Это может быть Хайн, – предположил Трэвис.
Ребекка склонилась над снимком:
– Или Лима…
Трэвис взял еще один сложенный лист бумаги, развернул его и положил перед собой:
– Вот второй снимок, который сделан прямо перед исчезновением Луизы, – сказал он и подтолкнул второе фото к Ребекке. – Больше у нас ничего нет.
Это был еще один кадр с той же камеры. На нем был лучше виден вестибюль отеля, а вход в бар просматривался только у левого края снимка. Должно быть, камера видеонаблюдения, которой он был сделан, медленно поворачивалась по ходу съемки. По всему пространству слонялись гости, кто-то стоял в очереди на стойке регистрации, кто-то входил или выходил.
Снимок казался засвеченным и очень зернистым.
Внимание Ребекки привлекла группа мужчин в левой его части. Они находились внутри бара, ближе к двери, и их было человек пять. Понять, сколько именно, было трудно, так как на плохом фото группа выглядела бесформенным скоплением чьих-то рук и ног. Один из мужчин держался за ручку двери, словно собирался уходить. Невозможно было разглядеть, кто он такой, потому что виднелся только рукав куртки, а сам человек находился за полуоткрытой дверью. Остальных тоже было сложно идентифицировать, потому что их смокинги и темные костюмы сливались в одну однородную массу. Из лиц Ребекка смогла ясно разглядеть только официанта на переднем плане…
Она взглянула на Трэвиса:
– Кто это?
