Аксель покачал головой:
– Нет.
– Уверен?
– Абсолютно.
Хайн заглянул внутрь «лексуса».
– Что мне теперь делать? – спросил Аксель.
– Говори тише.
– Что мне делать? – повторил Аксель, на этот раз шепотом.
– Ничего. Ты уже сделал все что мог. Отличился, нахрен!
Аксель вздрогнул:
– Что ты имеешь в виду?
Хайн оторвал взгляд от «лексуса» и повернулся к Акселю, его лицо пылало. Он был готов избить этого урода до полусмерти, задушить, испепелить свой яростью. Вместо этого он вздохнул, выдохнул и тихим ровным голосом произнес:
– Я имею в виду, ты ничего особенного сейчас делать не будешь. Просто поднимешься наверх и будешь вести себя так, как будто ничего не случилось. Понял?
Они уставились друг на друга.
Хайн нахмурился:
– Я что, непонятно объяснил?
– Нет, просто я не готов.
– Был не готов. А сейчас пойдешь наверх как миленький.
– Не знаю, что говорить им всем, как себя вести.
Хайн бросил на Акселя долгий, испепеляющий взгляд:
– Ты что, издеваешься?
– Нет, я только…
– Ты, мать твою, самый большой лжец, которого я когда-либо встречал в своей дерьмовой жизни. Ты врешь как дышишь. Собственно, ты только врать и умеешь. Поэтому пораскинь мозгами и выдай свое очередное шоу, да так, чтобы тебе поверили. Уж постарайся!
– Ладно, – пробормотал униженный Аксель.
– Весь тамошний сброд должен поверить, что ты – отличный парень и классно проводишь время.
Так что ступай и прикинься душкой Акселем, или Даниэлем, или кем ты еще себя называешь сегодня вечером.
– Хорошо.
– И постарайся выглядеть нормально.
Аксель поправил одежду, пригладил волосы.
– Если ты не будешь убедителен, мы с тобой окажемся в полном дерьме. И не только мы.
Аксель не ответил.
Хайн подошел ближе:
– Понял?
Аксель кивнул.
Стремительным движением Хайн схватил его за горло:
– Ты что, не слышал, что я тебе сказал? – он цедил слова сквозь зубы, выплевывая их в лицо Акселя. – Меня не проведешь, понял?
Аксель попытался кивнуть, но не смог пошевелить головой.
– Так ты понял?
– Да понял я тебя, понял, – прохрипел он.
Хайн напоследок прижал Акселя к машине, впившись ногтями ему в горло, а потом отпустил хватку и отошел в сторону.
И снова заглянул внутрь «лексуса».
Оттуда на него смотрели остекленевшие глаза мертвой Луизы Мэйсон.
<p>VIII</p><p>На свободу</p><p>69</p>Поздним вечером в пятницу, 1 апреля, через шесть месяцев после исчезновения Луизы Мэйсон и через двенадцать часов после того, как Фрэнк Трэвис отправился на пароме на Вороний остров и узнал, что Ребекка жива, в парке Форт-Вашингтон, под мостом Джорджа Вашингтона, было найдено тело белого мужчины лет пятидесяти. Все указывало на то, что он покончил жизнь самоубийством: сначала вскарабкался на ограждение моста, а потом прыгнул с высоты двухсот футов и разбился насмерть.
Этого человека звали Даниэль Фоули.
Друзья называли его Акселем.
