– Здесь? И где же? Мы уже добрых мили полторы прошагали. Сезон заканчивается, в общежитии, где он остановился, ни души. Откуда ты знаешь, что он все еще здесь?
– Если Стелзик уже уехал, – сказал Джонни, – почему его машина осталась там, на парковке у начала тропы в лощину?
Ребекка только пожала плечами.
Джонни сделал шаг к ней, и его мокрый кроссовок комично захлюпал и зачмокал. Джонни рассмеялся:
– А как по мне, так мы неплохо проводим время, сестренка.
Она не могла не улыбнуться в ответ.
– Бек, давай договоримся так: если еще через десять минут мы не найдем моего эксперта, то повернем назад. Идет?
Он говорил тихо, вкрадчиво и очень убедительно, как когда-то в детстве, когда убеждал Ребекку не злить отца настойчивыми расспросами об их матери.
Вдруг в их разговор ворвался резкий звук.
Они переглянулись.
– Что это было, черт возьми? – спросил Джонни.
Но он точно знал, что это был за звук.
Они оба это знали.
В глубине леса кто-то кричал.
Ребекке хватило десяти минут, чтобы добраться на машине до зданий, которые она увидела с маяка.
Пока она ехала, она думала о моторной лодке, которую там заметила, и волны страха начали накатывать на нее одна за другой. Ее пугало даже не полное отсутствие опыта мореплавания, а мысль о том, чтобы спустить эту посудину на воду и отправиться в плавание по Атлантике, такой необъятной, свирепой и непредсказуемой.
Добравшись до группы зданий, она увидела, что от всех них, кроме одного, остались одни руины, а целое было превращено в мастерскую, совмещенную с лодочным эллингом: за незапертыми широкими воротами виднелись верстаки и инструменты.
Там же находилась и моторная лодка.
Вернее, даже не лодка, а достаточно мощный катер.
Он был выкрашен в красный цвет, а на борту красовалась надпись «Крайслер Марин». Над палубой не было никакой надстройки, а только открытая сзади полурубка с ветровым стеклом, за которым виднелся руль. К счастью, катер стоял на специальном прицепе, готовый для спуска на воду.
Ребекка широко распахнула ворота эллинга и обнаружила внутри еще и весельную шлюпку. Создавалось впечатление, что ее начали красить и бросили. Оттащив ее с дороги, она села за руль, дала задний ход, подъехала вплотную к прицепу и попыталась закрепить его дышло на фаркопе своего джипа. Дышло оказалось чертовски тяжелым, но после нескольких попыток ей это удалось. Ребекка взглянула на часы – было уже почти четыре часа дня.
До заката оставалось тридцать минут, а еще через час остров окутает полная тьма. Ну что ж, выбор очевиден: ей придется подождать до утра. С катером на буксире она вернулась в магазин.
Весь следующий день от восхода до заката шел дождь. Она постоянно смотрела в окно магазина, ожидая, когда прояснится, но дождь не прекращался.
На следующий день поливало по-прежнему, и она поехала на джипе с лодкой на прицепе на поиски провизии и одежды, но не нашла ни того, ни другого.
На третий день наконец-то выглянуло солнце.
Она встала рано и быстро добралась до порта. Ей потребовалось несколько попыток, чтобы выровнять прицеп на стапеле, и как только ей это удалось, она начала осторожно подавать джип назад, пока колеса прицепа, а за ними и частично дно лодки не оказались в воде.
Она понятия не имела, какая часть корпуса должна соприкасаться с водой, поэтому остановилась, когда в воде оказалась примерно половина днища, заглушила двигатель джипа и отстегнула крепеж, удерживавший катер на прицепе. Она почувствовала, как катер под собственным весом заскользил со стапеля, а потом ударился о воду.
И тут же начал дрейфовать по ветру прочь от пристани. Ребекка рванулась вперед, намочив кроссовки и штаны, и попыталась схватиться за борт. Она промахнулась, чуть не потеряла равновесие, но сделала еще одну попытку, оказалась по пояс в воде, но смогла уцепиться за катер. Тот стремительно уходил от берега, и Ребекка почувствовала, как у нее леденеют ноги.
Ярдах в сорока от пристани Ребекке удалось перевалиться через борт и забраться в полурубку. Та не давала надежного укрытия от ветра, но в носовом рундуке Ребекка обнаружила ветровку, одеяло и аптечку. Нацепив ветровку, застегнув ее на молнию и накинув одеяло на плечи, она прошла на корму. Там у ее ног обнаружилась трубка, не закрепленная на одном конце, по которой, как решила Ребекка, в мотор должно было подаваться горючее. Стоя на коленях у подвесного мотора, она нажала на рычаг и аккуратно спустила двигатель в воду, после чего подключила к нему топливопровод.
После этого Ребекка нажала на кнопку пуска.
Ничего не произошло.
Она пыталась снова и снова. Каждый раз мотор хрипел пару секунд, как задыхающийся старик, а затем умирал. Ребекка не оставляла свои попытки, но через некоторое время двигатель вообще перестал на них реагировать, и она решила, что либо перелила его, либо, что еще хуже, в баке катера вообще не было топлива.
Без сил Ребекка рухнула на сиденье на корме.
