— Во-первых, не у вас, а у нас, — Яра присела рядом, — а во-вторых… не очень я в этой теме. Но расскажу, что знаю. В целом предохраняться здесь вообще не принято. Потому рожают часто и помногу. Но всякое случается. Знаю, что травница Мара готовит какие-то настои, но это скорее экстренная контрацепция, сразу после секса. Наверное, частить таким не стоит. Могу у нее разузнать.
— Если можно, — покраснела девушка.
— Только тебе нужно в первую очередь поговорить с Драгомиром. У волхвов могут быть особенности из-за наличия силы.
— Поговорить с ним? Как я могу⁈ Мне же неловко такое обсуждать.
— Уверяю тебя: с мужем можно обсуждать все. А Драг старше и опытнее, он подскажет, что и как лучше сделать. Или ты думаешь, он будет принуждать к чему бы то ни было?
— Нет.
— Тогда ничего не бойся. Подходи и спрашивай. Если ты пока не готова к детям — это нормально. Обсуди это с мужем. Тем более, вопрос касается вас обоих. Ты ведь доверишь ему жизнь?
— Да, — без колебаний ответила Лера
— Тогда тем более тебе нечего бояться.
— Для меня, как оказалось, говорить тяжелее, чем остановить пожар, — насупилась Лера.
— Не мучайся подбором слов. Просто начни говорить и дальше само вывезет. Ближе чем Драгомир, у тебя все равно никого нет и уже не будет.
Весь вечер Лера боролась со смущением и необходимостью заговорить. Решилась только, когда засыпала у мужа на плече.
— Драг! — тихонько позвала.
— М-м-м? — пророкотал он, не открывая глаз. Она с удовольствием потерлась щекой о его плечо. Этот идущий из глубины низкий вибрирующий звук с недавних пор стал ее личным фетишем.
— Мне Яра сказала с тобой посоветоваться.
— И?
— Что «и»?
— Советуйся. Я весь внимание.
— Это про… контрацепцию.
— Вот как? — он с интересом повернул голову и прижал к себе жену чуть крепче. Чувствовал, что смущается, но решил не мешать выговориться. Краснея и запинаясь, она продолжила.
— Я хотела узнать, как тут с этим. И Яра сказала про какие-то настои Мары. И что у волхвов могут быть каки-то особенности…
— Они есть. Нежеланные дети нам не грозят, — спокойно подтвердил он.
— Это как?
— Ничего экстраординарного. Я просто могу регулировать жизнеспособность своего семени. Правда есть одно «но»…
— Какое? — насторожилась Лера.
— Ничего особенного, — он устал говорить с макушкой и перетащил жену на себя, чтобы видеть ее глаза. Девушка доверчиво распласталась на нем медузой, положив подбородок на сложенные ладони.
— В тот наш первый раз события происходили настолько стремительно, что я, единственный раз в жизни, не принял нужные меры.
— И? Подожди, ты что, хочешь сказать, что я уж… — Лера попыталась распрямиться, но молниеносным движением он перевернулся, подмяв ее под себя. Руки, которыми она пыталась сопротивляться, он поднял и зажал над ее головой, — это нечестно! Как ты мог? — отчаянно выкрикнула она.
— Мышка, неужели ты думаешь я сделал это специально? Когда ты сползала по моей спине с холодеющими руками, мне вот уж точно было не до контрацепции. А потом мы оба были в отключке.
Лера сердито засопела. Хотя задрожавший подбородок говорил о том, что вот-вот польются слезы.
— Послушай. Послушай меня, родная, — он повернул ее голову и посмотрел прямо в глаза, — если ты не хочешь этого ребенка — его не будет.
— Ты что…? — расширились янтарные глаза.
— Я это сделаю. Чтобы ты не чувствовала себя обманутой. Никакого вреда для твоего здоровья не будет, — в серых глазах застыла печаль, но голос был тверд, — а потом мы запланируем все, как надо.
— Так нельзя!
— Я не хочу, чтобы наш ребенок стал для тебя нежеланным. Чтобы ты смотрела на него и испытывала досаду.
— Мне просто страшно, — прошептала она, — я же молодая и глупая. Я не справлюсь. Поцелуй, меня пожалуйста.
— Ничего не бойся, моя храбрая мышка. Я рядом. И помогу во всем, — нежный, заботливый поцелуй накрыл ее губы. Драгомир не собирался останавливаться на одном. Но девушка заворочалась под ним, начала выворачивать голову.
— Остались еще нерешенные вопросы? — насмешливо спросил Драгомир. Мужская ладонь во всю гуляла по бедру, мешая рационально думать.
— Подожди. Я же не спросила: а ты рад? Хочешь или…
— Весна моя, тебе нужно научится четче формулировать. Тебя я хочу всегда. Или ты не про это?
— Конечно не про это! Я про… про…
— Про…? — Драгомир категорически не собирался ей помогать. Ему нравилось наблюдать за сменой эмоций на лице. Когда смущение мало-помалу уступало гневу. Его огневка по-прежнему вспыхивала, как порох.
— Ты понял про что я! Я про детей.
— А…. Ты уж прости, муж у тебя старенький, соображает туго…
— Может мне его тогда придушить сейчас? Чтоб не мучился! — еще больше разозлилась Лера.
— Не сердись, весна моя, — смеясь, Драгомир начал целовать ее лицо короткими нежными поцелуями, — конечно я рад. Да так, что просто лопну от гордости.
Он чуть сместился и лег на бок. Понял, что нужно рассказать все прямо сейчас, иначе тараканы в ее голове сплетут такую паутину из домыслов и страхов, что он замучается распутывать.
