Незаметно подхватив воина за локоть, Яра оттащила его сторону и толкнула к стене. Воин, не демонстрируя ни грамма страха, сжал кулак и повернул так, чтобы ей было видно. Кольцо Джанибека! Часто она его видела у него на руке во время визитов. Фиолетовый камень больно приметный.
— Говори!
— Каганчи Джанибек, — торопливо зашептал воин, — просил передать на словах, что не знал о визите. Посольство организовал сам каган, тайком от него. Зная о твоей дружбе с ним, отправил сюда среднего сына.
— Зачем прибыло посольство?
— Мы не знаем. Все делалось тайно и быстро. Каганчи Джанибек даже не успел написать тебе. Поэтому послал меня с этими словами и кольцом. Будь осторожна.
— Что-то еще?
— Нет, миргородская волчица. Более ничего.
— Хорошо. Пойдем, я доведу тебя до твоих, чтобы не хватились.
Проведя воина, который передал весточку, к толпе гостей, Яра успела прокрасться в тронный зал через скрытый боковой проход. Как раз перед тем, как прибывшие начали медленно и чинно входить через парадную дверь.
Едва повернув голову, прошептала волхву.
— Джанибек не при делах. Непонятно зачем здесь посольство, но все организовал отец за его спиной. Средний сын поэтому тут.
Коротко кивнув, Драгомир перевел взгляд на двери, в которые входили гости. Прибывший с ними переговорщик и толмач громко высокопарно представил каганчи Байрата, который прибыл поприветствовать князя Миргородского и привез дары. Тот выступил вперед, коротко поклонился, его воины оттеснили остальных прибывших, особенно странные темные фигуры. Споро занесли сундуки с драгоценной утварью и оружием.
Мирята Веденеич, после кивка князя, выступил вперед и так же витиевато поблагодарил. Дипломатия, куда деваться.
Без особо внимания оставил князь сундуки, своего добра полно. Лишь кивнул, что принимает дары.
— С чем пожаловали в сей поздний час, гости… дальние? — властно спросил князь.
— Мы прибыли с просьбой от нашего кагана. Важная, очень важная просьба, — затараторил шагнувший вперед валорец. Охрана у трона чуть нахмурилась и положила руки на рукоятки мечей, мол не пересекай дозволенного.
— Говори.
— Ты знаешь, князь, что мы другим богам поклоняемся. И эти боги даруют нам богатство и процветание. Нашему верховному шаману бога Хеша было видение. Бог приказал найти женщину с лунными волосами. Сказано было, что ваших землях она появилась. Мы готовы выкупить ее. Отдадим золотом, сколько она весит.
Бояре знатные недоуменно загудели. Это что ж за баба, за которую платят такие деньжищи? Может кого из дворовых удастся продать басурманам? Мало что ли холопок на подворьях?
Лера с волхвом скосили друг на друга глаза. Драгомир был зол, хотя умело скрывал, только желваки ходили по суровому лицу. Спустился по ступеням и встал, словно загораживая собой князя. От умений гостей мечом не защититься, а ему под силу. Говорить начал медленно, но в голосе льда было больше, чем за всю зиму на реках копится.
— А позволь спросить, гость, для чего вам эта женщина? Учитывая, что под накидками я вижу шаманов. Прибыл полный шаманский круг, все тринадцать? Не слишком ли дерзко сие, зная, что сила у нас враждует? Разве приходил я на ваши земли? Тревожил твоих богов своим присутствием?
Вперед выступил один из закутанных в балахон. Сбросил с лица накидку и ахнули бывалые воины да бояре по лавкам. Безбородое лицо сплошь покрывали черные зловещие татуировки, имитирующие человеческий череп. Вокруг глаз все черным-черно, словно глазницы пустые, провалы на щеках, а вокруг рта — зубы оскаленные. Еще и лысый совсем, ни единого волоска. До того сие достоверно было сделано, что и впрямь казалось — череп мертвячий вместо головы на плечах. Еще и разговаривает.
— Если бы не приказ нашего бога — мы никогда не покинули наших стойбищ. Но нам нужна та, что с лунными волосами. Если ее захотел наш бог, то кто мы, чтобы ослушаться его воли?
— Ты не ответил.
— Мы принесем ее в жертву нашему богу. Она — огненная луна и должна будет сгореть на жертвенном костре.
Ахнули все, кто был в зале. Виданное ли дело — живого человека да на смерть отдавать, как скотину какую? Добрыня, что стоял у трона князя в охранении, стиснул меч до побелевших костяшек. Сразу понял, про кого говорит страшный иноземный колдун. И сердце болезненно сжалось.
Каганчи также с удивлением повернулся к шаману. А ему-то оказывается не сказали? Получается, что и его в дураках папаша выставил? Яра едва заметно улыбнулась.
Гнев блеснул в темных глазах молодого принца, демонстративно отошел со своими воинами от шаманов. Не их богу он поклоняется, все отцова блажь про могущество и победы военные. Победы те на поле боя завоевываются, а не на алтаре среди бьющихся в агонии жертв. Да только каган и слушать не хочет, словно околдованный их речами и посулами.
