Работа спорилась. Петр вырезал детали точно по разметке, я проверял и подгонял. Через пару часов основа колеса была готова. Мы соединили части, закрепили, проверили — колесо вышло ровное.
— Теперь делаем опоры под будущую систему приводных колес, — сказал я, вытирая руки о тряпицу.
— А как передавать вращение будем? — спросил Илья, подходя к нам и разглядывая готовое колесо.
— Для простоты сделаем ременную передачу, — ответил я. — Звездочки слишком долго делать, да и сложно без точных инструментов. А кожа у нас есть — сошьем ремни, и будет передаваться энергия через них от привода к приводу.
Илья согласно кивнул:
— И ведь верно. Проще и быстрее будет.
Вскоре опоры были готовы. Мы установили колесо, проверили — крутилось ровно, без заеданий. Я довольно кивнул:
— Теперь нужно сделать поддув для кузницы.
Взяв широкую сосновую доску, я разметил на ней будущий винт. Петр стоял рядом, смотрел внимательно, не отрывая глаз от моих движений.
— Запоминай, — сказал я. — Это важная часть. Без хорошего поддува огонь в горне не разгорится как следует.
— Так мехами же всегда пользовались, — сказал Петр.
— Вы их руками качали. А тут не нужно будет. — Тот лишь кивнул.
Закончив разметку, я протянул доску Петру:
— Вот, вырезай по линиям. Только аккуратно, без спешки.
Петр взял доску и принялся за работу. Резал он умело, точно по линиям. Я тем временем готовил инструменты для следующего этапа. Когда Петр закончил, я взял вырезанные заготовки и принялся делать изгиб на будущей лопасти. Работа тонкая, требующая внимания и точности.
Закончив первую часть, я показал ее Петру:
— Вот так должно получиться. Теперь ты делай вторую, точно так же.
Петр взял инструменты и с удивительной точностью повторил мои действия. Вторая лопасть вышла как близнец первой.
— А что это будет, барин? — спросил он, разглядывая готовую деталь. — Как оно будет работать?
Винт у нас получился размером с локоть, широкий, с плавным изгибом лопастей.
— Сейчас увидишь, — ответил я с улыбкой. — Но сначала сделаем еще один, поменьше.
— Зачем? — удивился Петр.
— Для наглядности, — подмигнул я. — Сделай точно такой же, только размером с полторы ладони.
Петр недоуменно пожал плечами, но возражать не стал. Выбрав подходящий кусок дерева, он принялся за работу. Удивительно, но буквально через десять минут маленький винт был готов — точная копия большого.
Я быстро сделал в центре него отверстие и вставил туда обструганный прут.
— Смотри, — сказал я, зажав прут между ладонями.
Резко крутанув его, я привел винт во вращение — и вся конструкция неожиданно взлетела в воздух, поднимаясь все выше и выше, пока не утратив энергию упала на землю в паре шагов от нас.
У Петра глаза на лоб полезли.
— Это как⁈ — воскликнул он, подбегая к упавшему винту. — Почему он летает⁈
— Аэродинамика, — ответил я, поднимая винт. — Воздух сопротивляется движению винта, и если форма правильная, то возникает подъемная сила.
Петр недоверчиво взял у меня прут с винтом, зажал между ладонями и, как я показывал, резко крутанул. Винт взлетел, покружил в воздухе и упал неподалеку. Петр издал восторженный возглас и бросился поднимать его.
Раз десять он запускал этот простой механизм, радуясь как ребенок. К нам постепенно подтянулись все работавшие на лесопилке мужики, с удивлением наблюдая за диковинкой.
— Эх, чудеса! — воскликнул Сёмен, когда винт в очередной раз взлетел в воздух. — Как же это работает, барин?
— Это всё воздух, — объяснил я. — Он давит на лопасти, и если они правильной формы, возникает сила, толкающая винт вверх.
— А можно нам такие же сделать? — спросил Гришка.
Я кивнул:
— Конечно, наделайте ребятне таких — пусть играются. Только древесину берите легкую, чтобы лучше летали.
Мужики переглянулись, явно предвкушая, как порадуют своих детишек такой забавой.
— А наш большой винт? — напомнил Петр, кивая на готовые лопасти. — Он тоже летать будет?
Я рассмеялся:
— Нет, Петька. Наш большой винт мы будем в другую сторону крутить. Вернее, не мы, а вал через ремни. И тогда не винт будет лететь, а воздух пойдет потоком.
— А-а-а, — протянул Петр, понимая. — Для поддува в кузне?
— Именно, — кивнул я. — Когда водяное колесо крутится, оно через систему ремней и валов будет вращать этот винт. А винт уже погонит воздух в горн, раздувая огонь.
— И кузнецу не надо будет мехами работать? — уточнил Илья.
— Точно. Сила воды заменит силу рук.
К середине дня переходники были готовы — пять колёс разного диаметра, которые можно было менять местами, регулируя тем самым скорость вращения винта. Я с удовлетворением осмотрел работу.
— Теперь самое главное — воронка для направления потока, — сказал я, указывая на кучу глины, которую Прохор привёз утром от реки.
Мы принялись вылепливать из глины воронку — так, чтобы винт разместился в ней, а поток воздуха шёл к узкой стороне. Это был настоящий скульптурный труд — глина поддавалась неохотно, норовила потрескаться или обвалиться кусками.
