У кузни мы с Петькой и Ильей перешли к системе привода. Выставили через втулки вал, проверили на холостом ходу, как он крутится. В целом механизм работал неплохо, но в одном месте слегка зажимало — вал шёл не совсем ровно.
— Вот здесь, — показал я проблемное место. — Надо опору чуть опустить, а вон ту, наоборот, приподнять на полпальца. Тогда пойдёт как по маслу.
Петька с Ильей тут же взялись исправлять перекос. Работали они слаженно — один держал вал, другой подкладывал щепки под опору, добиваясь нужной высоты. Я наблюдал за ними, отмечая про себя, как быстро они учатся и схватывают новое.
Тем временем я решил проверить, как высохла наша воронка. Семён вчера постарался на славу — сплёл из гибкой лозы каркас, который затем обмазали толстым слоем глины. Получилось, конечно, корявенько, но для наших целей вполне годилось.
— Высохла! — с удовлетворением отметил я, постукивая по глиняной поверхности. — Теперь не развалится.
Далее занялся разметкой ремней. Для передачи крутящего момента от переходника к переходнику нужны были прочные кожаные полосы. Я расстелил на верстаке кусок выделанной кожи и аккуратно отмерил нужные размеры.
— Здесь отрежем, — показал я Прохору, который с интересом наблюдал за моими действиями. — Потом края сошьём, чтобы получился замкнутый круг. Не туго, но и не слабо — в самый раз, чтобы сидело на колесе крепко, но не рвалось.
К нам подошёл Петька, сообщив, что они с Ильей закончили регулировку вала.
— Пойдём проверим, — предложил я, откладывая кожу.
Мы подошли к валу и прокрутили его несколько раз. В этот раз всё работало ровно и чётко — никаких заеданий, плавное движение от начала до конца.
— Отлично, — похвалил я работу. — Теперь давайте соединим колесо с валом.
Следующим этапом было закрепление вала на самом водяном колесе. Мы перешли по мостику на другой берег Быстрянки, где и располагался главный привод нашей системы.
Пришлось дождаться, пока распилится очередное бревно, — Семён с Прохором работали без остановки, заготавливая доски. Когда пила дошла до конца бревна, мы остановили колесо, подняв над водой лебёдкой.
Мы с Петькой и Ильей прикрепили вал к колесу.
Когда всё было готово, мы снова опустили колесо и оно начало вращаться, теперь уже передавая движение и на второй вал, который, в свою очередь, приводил в движение всю систему у кузнецы.
— Смотрите, работает! — воскликнул Илья, указывая на крутящийся вал.
— Теперь механизм работает с двух сторон, — пояснил я. — И пилу двигает, и к кузне энергию передаёт.
Мы вернулись к кузнице, где предстояло завершить монтаж всей системы. Соединив все четыре переходника в единую цепь, я аккуратно накинул ремень на колесо последнего из них. Момент истины настал — весь механизм из четырёх переходников начал вращаться, набирая обороты.
Вентилятор, который мы изготовили вчера, закрутился, сперва медленно, потом всё быстрее. И вот уже мощный поток воздуха через глиняную воронку устремился прямо к печи, поднимая облако пыли и мелкого мусора.
— Работает! — радостно крикнул Петька, подбегая ближе.
Мужики смотрели с нескрываемым восторгом. Илья даже рот приоткрыл от удивления, а Прохор качал головой, словно не веря своим глазам. Семён хлопнул себя по коленям и рассмеялся:
— Вот это да! Как же вы, барин, до такого додумались?
— Наука, — ответил я просто. — Это всё законы природы, их просто нужно знать и уметь применять.
Петька тем временем подошёл к воронке и наставил ладонь на поток воздуха:
— Ого, как дует! — восхищённо произнёс он. — Лучше, чем когда мехами качаешь.
— И постоянно, — добавил я, подходя ближе. — Не нужно руками работать, вода всё сделает за нас.
Мы стояли и любовались работой нашего детища. Вентилятор крутился ровно, без рывков, создавая мощный поток воздуха. Мальчишки, которые тоже пришли посмотреть, от мала до велика, с восторгом разглядывали необычный механизм, задавая бесконечные вопросы.
— А как оно крутится?
— А почему ветер идёт?
— А можно такое же дома сделать?
Я терпеливо объяснял, показывал, демонстрировал. Видя искренний интерес в глазах детей, я испытывал особое удовлетворение — значит, не зря всё это затеял, будет кому передать знания.
После обеда, который мы устроили прямо на берегу Быстрянки, расстелив холстину в тени, я предложил:
— Давайте до вечера так и оставим, пусть печь сохнет. Завтра уже можно будет полноценно работать.
— А не сломается? — с беспокойством спросил Илья.
— Не должно, — ответил я, оглядывая конструкцию. — Но на всякий случай оставим кого-нибудь присматривать. Если что не так — сразу останавливайте колесо.
Утром сегодня выспался на славу. Проснулся от далекого мерного стука топоров, доносившегося через открытое окно. Солнечные лучи уже пробивались сквозь ставни, расчерчивая пол золотистыми полосами. Машка лежала на плече, её тёплое дыхание щекотало мне шею. Бусинка, наша кошечка, прижалась сбоку и тихонько мурлыкала, словно маленький жернов крутился.
Я потянулся, стараясь не потревожить Машку, но она тут же открыла глаза.
— Проснулся? — спросила она, приподнимаясь на локте.
Я обнял её покрепче, притягивая к себе.
— Да, солнце.
