Быстро пообедав, я решил, что нужно сходить на лесопилку и посмотреть, как там дела у Семёна. День выдался ясный, солнечный. Небо — высокое, синее, с редкими перистыми облаками — словно намекало, что осень еще не скоро, и у нас полно времени для всех задуманных дел. Я шагал по утоптанной дорожке, мысленно прикидывая, что еще нужно успеть сделать до холодов.
Буквально выходя из деревни, я наткнулся на Митяя и Гришу, которые оба несли почти по полной корзине улова, довольные, но запыхавшиеся от непомерной ноши. Рыба в корзинах поблескивала серебристой чешуей на солнце.
— Ого! — воскликнул я, рассматривая их добычу. — Вижу, удочки с новыми крючками не подвели?
— Еще как не подвели, Егор Андреевич! — радостно отозвался Митяй, ставя корзину на землю и вытирая пот со лба. — Такие хорошие крючки, прямо загляденье! И нитка эта, шелковая, — чудо как хороша! Рыба как начала клевать с утра, так до сих пор не переставала. Мы уж думали, не хватит нам корзин-то!
— Щуку вон какую выловили, — добавил Гриша, указывая на особенно крупную рыбину, торчащую из корзины. — Да не одну, а аж три! Одна сорвалась, зараза, нитку перекусила. Но это ничего, мы еще наловим!
— Степану отдайте, добытчики вы наши, — сказал я им, похлопав Митяя по плечу. — Пусть баб озадачит, чтобы часть засолили, а часть на уху пустили. Да смотрите, чтобы всем досталось.
— Обязательно, Егор Андреевич, — заверил меня Митяй. — А ежели надо будет, мы ещё наловим.
— Наловите, — кивнул я. — Только не забывайте, что мелочь отпускать надо. Пусть подрастет.
— Помним, помним, — отозвался Гриша. — Мы только крупную берем, как вы и велели.
Довольный их ответом, я пошел дальше, а рыбаки, подхватив свои корзины, направились в деревню.
По дороге меня нагнали Пётр с Ильёй, тоже направлявшиеся на лесопилку. Они несли ящик с формами для бутылок, которые привез Игорь Савельевич, и о чем-то оживленно переговаривались между собой.
— А, Егор Андреевич! — воскликнул Пётр, заметив меня. — А мы как раз вас ищем. Там на лесопилку новые бревна привезли, здоровущие такие, в самый раз для дома Степана. Только вот незадача — пила затупилась, надо бы заточить, да никто кроме нас с вами да Семёна не умеет. А он весь день со стеклом занят. Вы вроде показывали всем, да никто толком кроме нас и не точил.
— Да, показывал, — кивнул я, вспоминая, как объяснял мужикам принцип заточки пил и другого инструмента. — Там ничего сложного нет, только угол важно соблюдать и не перегревать металл.
— Вот-вот, — подхватил Илья. — А мы все путаемся в этих углах. Может, еще раз покажете? А то без пилы вся работа встанет.
— Хорошо, — согласился я. — Идемте на лесопилку, там и разберемся.
Мы втроем продолжили путь, и я по дороге расспрашивал их о том, как идут дела на лесопилке, сколько леса уже заготовили, какие проблемы возникают. Оказалось, что работа в целом шла неплохо, но были и сложности — то инструмент тупился быстрее, чем обычно, то людей не хватало.
— Ничего, — подбодрил я их. — Со временем наладится. Главное, что производство не стоит.
Наконец, мы дошли до лесопилки. Работа кипела в полную силу, мужики сновали туда-сюда, перетаскивая бревна и доски, кто-то занимался сортировкой пиломатериалов, кто-то следил за углём, кто-то что-то переправлял на вагонетке в сторону кузни.
У Семёна всё было хорошо. Он каждый день выплавлял стёкла, заливал в оба камня, делал тут же поташ, тут же светильным газом обрабатывал песок и глину. Он явно гордился тем, что именно ему доверили такое важное дело.
— Здорово, Семён, — поприветствовал я его, подходя ближе. — Как производство?
— Доброго здоровья, Егор Андреевич, — ответил тот, вытирая руки о фартук. — Всё идет гладко, как по маслу. Стекло получается отменное, без пузырей и мутности.
— Это хорошо, — кивнул я, оглядывая рабочее место. — А я вот что хотел спросить: нашёл ли ты себе помощника?
Семён утвердительно кивнул и указал на молодого парнишку, который возился с песком неподалеку.
— Нашел, — сказал он с заметной гордостью. — Вон, Васька, смышленый парень, схватывает всё на лету. Сказал я ему раз, как песок просеивать правильно, так он теперь делает это лучше меня. Сказал, что с глиной надо аккуратно, так он теперь с ней, как с младенцем, нянчится. Сказал ему про поташ, что важно следить за цветом пламени, так он теперь глаз не сводит, даже моргать, кажется, перестал, когда плавка идет.
Я с улыбкой посмотрел на Ваську, который действительно работал с большим усердием и сосредоточенностью.
— Он сейчас помогает с песком, — продолжил Семён. — А так, с ним получается всё гораздо быстрее. Вдвоем легче, не то что раньше.
— Это отлично, — одобрил я. — Но вот что я тебе скажу: тогда ищи ещё одного помощника, потому что стекла нужно будет больше.
Семён удивленно поднял брови:
— Ещё больше? А куда столько?
— Купец из Тулы нашел покупателей в Петербурге, — объяснил я. — Они готовы брать по пятьдесят штук в месяц, а то и больше. Платят хорошо.
Семён присвистнул:
— Ого! Значит нужно еще формы делать и да, помощник тогда еще один не помешает. Еще же бутылки!
