— Вот именно, — кивнул я. — Поэтому надо расширять производство. Ставить ещё одну печь не с руки, а вот реторту можно сделать и побольше, чтобы и больше поташи добывать, и уже продумать так, чтобы трубку сделать стационарную.
Семён задумался, почесывая бороду. Было видно, что мысли в его голове так и кружатся, обдумывая новые возможности.
— Да, пожалуй, вы правы, Егор Андреевич, — наконец сказал он. — Реторту побольше сделать можно, это не проблема. И трубку стационарную — тоже дело хорошее, меньше возни будет. А вот насчет еще одного помощника… Есть у меня на примете один парень. Тоже смышленый, руки из правильного места растут. Может, его взять?
— Решай сам, — пожал я плечами. — Тебе с ним работать. Только помни, что человек должен быть надежный и аккуратный. Стекло — дело тонкое, тут неряхи не нужны.
Семён кивнул, получив задание. Видно было, что он уже мысленно прикидывает, как будет расширять производство, какие изменения внесет в процесс, как распределит обязанности между помощниками.
Я же увидев поблизости Прохора, подозвал его к себе:
— Прохор, — обратился я к нему, — нужно, чтобы ты сделал ещё один, а лучше два, точно таких же камня, как и прежние. Главное, чтобы размер был один в один.
Прохор задумчиво потер подбородок, прикидывая объем работы.
— Сделаем, Егор Андреевич, — наконец уверенно сказал он. — Камни я найду подходящие, обточу как надо. Дня три-четыре на всё про всё уйдет, не больше.
— Отлично, — кивнул я. — Приступай сегодня же. Время не ждет.
Прохор кивнул и тут же отправился выполнять поручение. А я повернулся обратно к Семёну.
— Что у нас с лесом? — спросил я его.
Семён оглянулся на штабеля бревен, лежащих неподалеку.
— Отправил мужиков на соседнюю делянку, — ответил он. — Тут вблизи уже оставили молодняк, а на распил стали брать чуть подальше. Но на Ночке с Зорькой возим, справляемся, и хватает.
— Молодняк не трогайте, — строго сказал я. — Пусть растет. Лет через десять-пятнадцать это будет отличный строевой лес. А пока да, берите подальше, где деревья уже зрелые.
— Так и делаем, Егор Андреевич, — кивнул Семён. — Как вы учили — молодое не трогаем, только зрелое берем, да и то выборочно, не подряд валим.
Я удовлетворенно кивнул. Хорошо, что мужики понимают важность сохранения леса. Многие в то время просто вырубали всё подчистую, не задумываясь о будущем. А потом удивлялись, почему земля пересыхает, почему урожаи хуже становятся, почему зверья и птицы меньше.
— А что с рекой? — спросил я, вспомнив еще один важный вопрос. — Вода не мелеет?
— Нет, пока держится, — ответил Семён. — Дожди были хорошие, речка полноводная. Колесо крутится исправно, хватает и на лесопилку, и на вентилятор.
— Это хорошо, — кивнул я. — Но все равно следите. Если вода начнет убывать, придется ограничить использование. Лесопилка — в приоритете, она нам сейчас нужнее всего.
— Понимаю, — согласился Семён. — Будем следить.
После этого я еще некоторое время ходил по лесопилке, проверяя, как идут дела. Показал, как правильно точить пилы.
Мужики слушали внимательно, кивали.
Закончив обход, я снова подошел к Семёну, который в это время как раз вынимал из формы готовое стекло. Оно получилось отличным — прозрачным, ровным, без видимых дефектов.
— Вот, Егор Андреевич, полюбуйтесь, — с гордостью показал он мне свое творение. — Красота, не правда ли?
Я взял стекло в руки, поднял его к свету, рассматривая. Действительно, качество было отменное, особенно для этого времени и этих технологий, которыми мы располагали.
— Отлично, Семён, — похвалил я его. — Продолжай в том же духе. И не забудь о том, что мы говорили — расширяй производство, ищи еще одного помощника. Время не ждет.
— Сделаю всё, как велите, — заверил меня Семён.
— Вот и славно, — кивнул я.
Посмотрев ещё, сколько уже скопилось белой глины, я тщательно обошёл кучи сложенного сырья, поворошил верхний слой тростинкой, оценивая качество. Глина была отменная — жирная, пластичная, почти без примесей. Такую только в дело пускать. Прикинул, что на пару месяцев обработки должно хватить, кивнул сам себе, довольный результатами. Работники, заметив мой интерес, приостановили работу, ожидая указаний.
— Продолжайте в том же духе, — сказал я, махнув рукой. — Глина хорошая, чистая. Только складывайте её под навесом — дождь обещается, не хотелось бы, чтобы размокла.
Мужики кивнули и вернулись к работе, а я перешёл к следующему участку, где Петька организовал обработку металла. Тут дело шло ещё бойчее — Петька оказался мастером своего дела. Руки у него были словно из чистого золота — что ни возьмёт, всё получается. Вот и сейчас он стоял у наковальни, ловко орудуя молотом, и выковывал какую-то деталь. Вокруг него суетились помощники — кто мехи раздувал, кто уголь подбрасывал, кто заготовки подавал.
Петька, завидев меня, отложил молот и вытер пот со лба тыльной стороной ладони, оставив на коже чёрную полосу от сажи.
— Здравствуйте, Егор Андреевич, — поприветствовал он меня, слегка склонив голову. — Как оцените нашу работу?
