— А это что у тебя? — спросил я, заметив какие-то небольшие мешочки, перевязанные бечевой.
Игорь Савельевич хитро улыбнулся и указал на них:
— Два пуда сахара, — сказал он с гордостью. — Вы когда-то оговорились, что не хватает сладкого, а вот я нашёл. Не без труда, скажу вам, и не дешево, но для вас расстарался.
Я обрадовался сахару — на него у меня были отдельные планы.
— Спасибо, уважил, — искренне поблагодарил я купца. — Как раз то, что нужно.
Ричард с интересом наблюдал за разгрузкой, особенно его внимание привлек сахар.
— Sugar? — спросил он, указывая на мешки. — It must be very expensive here.
— Да, сахар, — кивнул я. — И да, дорогой, но для задуманного без него никак.
Купец с любопытством посмотрел на Ричарда.
— А это кто же будет? — спросил он, разглядывая необычную для здешних мест одежду англичанина.
— Ричард Брэмли, гость из Англии, — представил я. — Ученый человек, врач.
— Англичанин? — удивился Игорь Савельевич. — Надо же… — Он поклонился Ричарду с преувеличенной церемонностью. — Рад приветствовать заморского гостя на нашей земле!
Ричард, хоть и не понял всех слов, смысл уловил и вежливо кивнул в ответ.
Когда всё разгрузили, стали загружать доски. Пока грузились, мы с Игорем Савельевичем отошли в сторонку для разговора.
Купец, как всегда, со мной рассчитался — протянув кожаный мешочек с деньгами. Я пересчитал — всё верно, без обмана.
— Доволен товаром? — спросил я, видя его довольную физиономию.
— Как всегда, Егор Андреевич, как всегда, — кивнул он. — Ваши доски в городе нарасхват идут. Чистые, ровные, без сучков лишних. За такой товар перекупы хорошую цену дают.
Но было видно, что что-то его тревожит. Он хмурил брови и поглядывал на небо, затянутое тонкой пеленой облаков.
— Что-то не так? — спросил я, заметив его озабоченность.
— Да вот думаю, — вздохнул он, — скоро ведь распутица начнется. Дожди пойдут, дороги развезет — уже не поездишь. А на зиму, как я понял, у вас всё остановится?
— Да, зимой доски пилить не сможем, — ответил я, хотя мысли на эту тему тоже были. Я уже думал о том, как организовать работу лесопилки зимой, но для этого нужно было решить несколько технических проблем…
— Жаль, — покачал головой купец. — Спрос-то есть, и немалый. Если б вы и зимой работали, я бы втрое больше товара брал.
— Подумаем над этим, — пообещал я. — Может, что и придумаем.
Мы наблюдали как идет загрузка, когда произошло нечто неожиданное. Из-за леса показались какие-то всадники.
Захар тут же окликнул меня, указывая на дорогу, ведущую к деревне:
— Егор Андреевич! Глядите-ка, кто-то скачет!
В его голосе слышалось беспокойство, что мигом заставило меня напрячься. Всадники были еще далеко, но даже с такого расстояния что-то в их облике настораживало.
Я присмотрелся, прикрыв глаза ладонью от яркого полуденного солнца. Всадники галопом шли в сторону Уваровки, поднимая за собой клубы пыли.
— Сколько их? — спросил я, щурясь.
— Четверо, кажись, — ответил Захар.
Буквально через пару минут уже было отчетливо видно, что их действительно четверо. Причём трое из них явно при оружии — на солнце блестели ножны сабель, за поясами виднелись пистоли. Значит, охрана. А четвертый был налегке, без видимого оружия, но держался в седле с особой выправкой, что выдавало в нём человека, привыкшего повелевать.
Деревенские мужики, занятые погрузкой досок, обратили внимание на приближающихся всадников и замедлили работу, переглядываясь с тревогой. В Уваровке не часто бывали гости, особенно столь внушительного вида.
— Продолжайте грузить, — сказал я спокойно, хотя внутри нарастало напряжение. — Нечего на них глазеть.
Мужики кивнули и вернулись к работе, но то и дело бросали взгляды на дорогу. Я заметил, как Степан, отложив доску, незаметно отошел к своей избе и через минуту вернулся с топором, заткнутым за пояс. Другие тоже, не сговариваясь, подтянулись ближе, словно готовясь встать стеной между мной и незваными гостями.
Когда всадники подъехали к деревне, погрузка досок шла полным ходом. Телеги были уже почти полны.
Незваные гости, увидев, что тут ведутся торговые дела, остановились неподалёку, метрах в тридцати. Кони их были взмылены — видно, скакали без остановки. Всадники неторопливо спрыгнули с седел, разминая затекшие ноги и явно дожидаясь, пока я закончу все свои дела. Один из охранников держал коней, пока остальные окружили своего господина, не спуская настороженных глаз с деревенских мужиков.
Я внимательно присмотрелся к ним. Да, действительно, трое были при оружии. У одного за спиной даже виднелся мушкет. Одеты добротно, но не богато — темные кафтаны, высокие сапоги. Лица обветренные, бородатые, взгляды цепкие, настороженные. Такие за своего господина и в огонь пойдут, и врага на куски порвут.
А вот тот, кого они охраняли… Я вгляделся пристальнее и почувствовал, как внутри все сжалось. Этот человек показался мне знакомым. Щуплый мужик, с острым, словно лисьим лицом, одетый богаче своих спутников — кафтан из тонкого сукна, расшитый узорами, на пальцах перстни поблескивают. Он стоял, и внимательно наблюдал за мной, не скрывая своего интереса.
