Иван Филиппович, который до этого стоял в стороне и нервно теребил полы своего кафтана, кивнул женщине, подтверждая мои слова:
— Матрёна, послушайся. Видишь же — врач настоящий приехал, ученый. Не чета нашим деревенским способам и заговорам. Пусть парня осматривает.
Ричард между тем перешел к детальному изучению грудной клетки. Здесь выражение его лица заметно изменилось, стало сосредоточенным и озабоченным — он явно обнаружил серьезные повреждения. Каждое ребро он проверял по отдельности, осторожно надавливая пальцами и внимательно прислушиваясь к характеру дыхания пострадавшего.
При каждом таком прикосновении Петька невольно морщился и тихо постанывал, но из последних сил старался терпеть, понимая, что это необходимо. Иногда боль была настолько острой, что он непроизвольно вскрикивал, но тут же стискивал зубы, стараясь не мешать осмотру.
— Плохо дело, — тихо, но отчетливо произнес Ричард, продолжая свою работу. — Несколько штук точно сломаны, а может и больше. Еще один из них, сломаться внутрь…
Дальше он принялся за тщательный осмотр рук. Левую руку исследовал внимательно и деликатно, поворачивая ее под различными углами, проверяя подвижность каждого сустава, ощупывая кости. Правую изучал с не меньшей тщательностью, уделяя пристальное внимание каждому пальцу в отдельности.
Когда очередь дошла до осмотра живота, лицо Ричарда стало совсем мрачным и обеспокоенным. Живот у парня был заметно вздут и напряжен, твердый наощупь, словно деревянная доска, а при малейшем прикосновении парнишка корчился от нестерпимой боли и тихо стонал.
Завершив свой подробный осмотр, Ричард медленно поднялся с колен, вытер выступившие на лбу капли пота тыльной стороной ладони и обратился ко мне с серьезным, озабоченным выражением лица:
— Картина очень тяжелая, Егор Андреевич. Крайне тяжелая, скажу прямо. У парня левая рука сломана сразу в двух местах — и кость предплечья, и плечевая кость тоже. К тому же плечо полностью вывихнуто, сустав целиком вышел из своего естественного положения. На правой руке несколько пальцев переломаны — уж точно указательный и средний, а скорее всего, еще и безымянный.
Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил своим ровным, профессиональным тоном:
— То, что все лицо покрыто сплошными синяками и гематомами — это еще полбеды, со временем все заживет и следа не останется. Молодой организм быстро восстанавливается. А вот с ребрами дело совсем плохо…
Он указал рукой на левую сторону груди пострадавшего, где хорошо было видно неестественное западение:
— Минимум три ребра сломаны, а возможно, и больше. Но самое опасное — одно из них точно ушло внутрь, в грудную полость. Это создает огромную опасность для внутренних органов.
Ричард мрачно покачал головой:
— Есть большая вероятность, что серьезно повреждены внутренние органы. Легкое может быть проткнуто острым краем сломанного ребра, селезенка разорвана от удара, печень задета. Посмотрите сами, как живот раздулся и напрягся — это почти наверняка означает внутреннее кровотечение.
Он безнадежно развел руками:
— Но с этим, к сожалению, в наших деревенских условиях ничего поделать нельзя. Тут нужна настоящая городская больница с опытными хирургами и специальными инструментами, которых у нас просто нет. Остается только молиться Богу и надеяться, что молодой организм сам справится с бедой. Но честно скажу, из опыта — он не поправится.
Ричард снова опустился на колени рядом с больным:
— А вот руку обязательно нужно зафиксировать правильно, чтобы кости срастались как положено, а не вкривь и вкось. И пальцы тоже необходимо аккуратно сложить на место, иначе на всю оставшуюся жизнь, если выживет, останется калекой.
Он задумчиво, с сочувствием посмотрел на измученное болью лицо Петьки:
— Только вот большой вопрос — выдержит ли парень такую процедуру? Боль будет поистине адская, когда я буду вправлять кости и ставить их на место. А никакой анестезии у нас нет и взяться неоткуда. Придется все делать наживую, пока он в сознании.
Ричард тяжело поднялся на ноги, отряхнул колени от пыли и соломы:
— Что же, Егор Андреевич, другого выхода у нас просто нет. Если не поможем сейчас, потом будет уже поздно — кости начнут срастаться неправильно. Давайте начнем с руки. Сначала попробуем плечевой сустав на место поставить, потом займемся предплечьем, а уж затем и пальцы поправим. А там будет видно, хватит ли у парня сил и терпения дальше лечиться.
Я решительно кивнул и обернулся к Ивану Филипповичу:
— Иван Филиппович, попроси быстро, принести два крепких лубка — ровных, гладких дощечек для наложения шины. И еще найдите несколько тонких планочек для фиксации пальцев. А из чистых тряпок, что я с собой захватил, мы повязки сделаем крепкие.
Пока Иван Филиппович торопливо собирал все необходимые материалы, я подошел к своему дорожному мешку и достал все, что могло хоть как-то пригодиться в этой критической ситуации.
