— Егор Андреевич! — кричал он, подстегивая свою лошадь, чтобы не отставать. — Как так? Операцию делать? Да он же не выдержит такого! Это же изнутри ребра складывать придется, каждую косточку на место ставить!
Ричард перехватил поводья одной рукой и махнул другой, подчеркивая свои слова:
— А потом еще внутренности осматривать — какие поранены, что пробито! Если легкое проткнуто или селезенка разорвана — это все сшивать надо, кровотечение останавливать! Как это все, Егор Андреевич, наживую? Вы в своем уме?
Я строго окликнул его:
— Успокойся, Ричард! Не время сейчас рассуждать — делать надо! Парень умирает, понимаешь?
Минут через двадцать бешеной скачки мы прискакали в Уваровку. Я соскочил с седла, еще не дав лошади полностью остановиться, и швырнул поводья Степану, который выбежал на звук копыт.
— Степан! — рявкнул я. — Быстро скачи на Быстрянку, приведи Митяя ко мне пулей! Живо!
Степан, не задавая лишних вопросов, вскочил на мою еще не остывшую лошадь и умчался, поднимая облако пыли.
А сам бегом направился к дому — нужно было умыться, а потом дать четкие указания Захару, который, как только мы приехали, не отставал ни на шаг:
— Что делать нужно, барин?
— Захар, слушай внимательно, — сказал я, на ходу стягивая с себя кафтан, скомкано давая указания ему. — Определи кого послать в город из служивых. Нужно к аптекарю срочно. Лекарства купить. Инструменты — найти. В первую очередь Игоря Савельевича — вдруг тот уже что нашел, так забрать и привезти. А если еще нет, то у того же аптекаря купить или найти где-то еще. У немца спросите, если что. Дело жизни и смерти.
Захар сразу же оживился:
— Да я и сам могу, барин! На лихом коне доскачу быстро!
— Нет, Захар, — покачал я головой, плеская себе в лицо холодной водой из рукомойника. — Ты нужен здесь. Потому что тебе еще предстоит людей лихих отлавливать — тех, что на Петьку напали. Без этого дела не будет покоя ни нам, ни соседям.
Я вытерся полотенцем и повернулся к нему:
— А в город тоже кому-то ехать надо, может, даже вдвоем лучше — один другого подстрахует. Ты решай сам, кого пошлешь, но нужно быстро. И с заводными лошадьми пусть едут — время дорого.
Захар понимающе кивнул и сразу же побежал отдавать распоряжения. Я слышал, как он громко кричал во дворе, собирая людей, объясняя, что к чему.
Минут через пятнадцать после этого разговора во двор на взмыленной, тяжело дышащей лошади влетел Митяй. Соскочив на ходу, он быстрыми шагами направился ко мне:
— Звали, Егор Андреевич? Степан сказал — очень срочно!
— Да, Митяй, звал. И дело действительно не терпит отлагательства.
Я подвел его к столу, на котором уже приготовил лист бумаги, и взял в руки кусок древесного угля. Начал быстро, но четко рисовать схему:
— Смотри внимательно, какое у меня к тебе задание. Нужно сделать примитивный стеклянный аппарат для перегонки.
Митяй наклонился над столом, внимательно следя за движениями моей руки.
— Вот смотри, — продолжал я, рисуя округлую емкость. — Твоя задача выдуть вот такую емкость — круглую, с широким дном и узким горлышком. Стенки должны быть достаточно толстые, чтобы выдерживали нагрев.
Я нарисовал рядом длинную изогнутую трубку:
— Потом сделать трубку — длинную, тонкую. Диаметром примерно с мизинец. И спаять их вместе так, чтобы трубка выходила из горлышка этой емкости.
Митяй кивал, стараясь запомнить каждую деталь.
— Дальше, — я продолжал рисовать, — трубка должна идти вот так — сначала немного вверх, потом изгибаться и идти вниз. А вот тут, — я указал на середину трубки, — нужно будет сделать небольшое стеклянное корытце, прямоугольное или овальное, так, чтоб эта часть трубки проходила через него.
— Корытце? — переспросил Митяй. — А зачем?
— В него будет заливаться холодная вода для охлаждения. Трубка должна проходить через это корытце, но не касаться дна и стенок. Понимаешь? А дальше трубка выходит из корытца и опускается вниз — на расстояние примерно в палец, чтобы то, что мы будем перегонять, капало в отдельную емкость.
Я отложил уголь и посмотрел на Митяя:
— Понял схему?
— Понял, Егор Андреевич, — сказал Митяй, еще раз внимательно изучив рисунок. — А что это будет? Для чего такая хитрая штука?
— Это будет примитивный перегонный куб для дистилляции, — объяснил я. — В нашем случае — для несколько особых целей.
Митяй почесал затылок:
— А как же правильно делать такую штуку? С чего начинать?
Я сел за стол и стал подробно объяснять:
— Слушай внимательно. Начинать нужно с основной емкости — перегонного куба. Берешь стеклянную заготовку, нагреваешь в печи до мягкости. Потом выдуваешь шар — сначала небольшой, потом постепенно увеличиваешь, следя, чтобы стенки были одинаковой толщины.
Митяй слушал, не моргая.
— Дно делаешь плоским, но достаточно толстым, чтобы куб устойчиво стоял на огне. Горлышко — узкое, примерно в два пальца диаметром. Тут самое главное — горлышко должно быть идеально ровным, иначе трубка не припаяется плотно.
— А трубку как делать? — спросил он.
