— Вот теперь ты понимаешь силу русской бани! Она не просто тело, она и душу чистит. Иди отдыхай теперь, наберись сил.
Ричард согласно кивнул, но не спешил уходить. Видно было, что ему не терпится поделиться новостями.
— А Петька как? — спросил я, понимая, что именно он хочет рассказать.
Тот хотел было долго-долго рассказывать про состояние Петьки, но я ограничился тем, что уточнил:
— С ним все хорошо? Лечение помогает?
— Да-да, Егор Андреевич! — оживился Ричард. — Жар спал, и отвар из трав, который вы посоветовали, творит чудеса. Петька даже сегодня утром попросил щей. Это хороший знак, правда?
— Отличный знак, — подтвердил я. — Значит, пошёл на поправку. Коли уж аппетит вернулся — значит, скоро будет как новенький.
Ричард облегчённо вздохнул, поблагодарил меня ещё раз за баню и отправился отдыхать.
А на следующий день, как это обычно бывает, к обеду, приехал обоз. Игорь Савельевич прибыл за досками. Его повозки, груженные товаром, медленно подъехали к ангару. Сам Игорь Савельевич восседал на передней телеге, в добротном кафтане. Несмотря на то что путь был неблизкий, выглядел он бодрым и жизнерадостным.
— Егор Андреевич! — громогласно приветствовал он меня, спрыгивая с телеги с удивительной для его комплекции лёгкостью. — Рад вас видеть в добром здравии!
— И тебе не хворать, Игорь Савельевич, — ответил я, пожимая его крепкую руку. — Как дорога? Не беспокоили лихие люди?
— Бог миловал, — перекрестился купец. — Да и не без охраны мы, — кивнул он на служивых, которые были в его обозе.
Тот, как обычно, привёз муки — три мешка отборной, белой. Мёда привёз — две бочки липового, золотистого, пахучего. Сала привёз много, уже засоленного, завёрнутого в холщовую ткань. Уксуса привёз, который я заказывал, в глиняных бутылях, запечатанных воском.
Работники Игоря Савельевича начали разгружать товар, а мы с ним прошли к ангару, где хранились приготовленные для него доски. Фома, уже ждал нас там, готовый показать товар.
— Смотри, Игорь Савельевич, — с гордостью сказал Фома, проводя рукой по гладкой поверхности доски. — Сосна отборная, без сучков, высушенная как положено.
Игорь Савельевич внимательно осмотрел доски, постучал по ним костяшками пальцев, даже понюхал.
— Добрый товар, — наконец изрёк он. — Как всегда, Егор Андреевич, у вас всё высшего качества.
Мы отдали ему доски, за которые он рассчитался в полной мере, не торгуясь и не скупясь. Мужики сложили всё аккуратно на телеги, перевязали верёвками, чтобы в дороге не растерять.
Затем погрузили ещё один товар — стекло в ящиках, листовое, бережно упакованное в солому.
— Вот, как обещал, — сказал я, показывая на ящики. — Стекло, чистейшее.
Игорь Савельевич кивнул, довольный сделкой. Я же сказал Фоме:
— Готовься, поедешь вместе с Игорем Савельевичем.
Фома понимающе кивнул.
Мы поставили на телеги к купцу два ящика с бутылками, тоже подготовленные к дороге так, чтоб не побились. А ещё я отдал Фоме особый товар — набор из шести чашек и шести блюдец из фарфора.
— Если получится, продай как один комплект, — наказал я ему. — Человеку, который достойно оценит.
Тот почесал бороду, прищурился:
— А ежели будет ажиотаж, как в прошлый раз? Помните, чуть до драки не дошло?
Я усмехнулся, вспоминая тот случай.
— Ну, коли так, то до драки не доводи, — рассудительно ответил я. — Разбей его на два, по три чашки и блюдца, или на три, по две. В общем, сам разбирайся, тебе виднее. Главное, чтобы цена была достойная, и чтобы в хорошие руки попал товар.
— Не сомневайтесь, Егор Андреевич, — заверил меня Фома.
Игорь Савельевич, пока Фома собирался, отозвал меня в сторонку.
— Егор Андреевич, — купец понизил голос, поглаживая свою пышную бороду, — хотел спросить: хороший ли инструмент медицинский, что я достал? Сгодился ли?
Я кивнул, благодарно похлопав его по плечу:
— Дa, хороший, Игорь Савельевич. И как раз вовремя он нашёлся, за что отдельная благодарность тебе.
Глаза купца заблестели от любопытства. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и спросил тише:
— А для каких таких целей понадобился этот инструмент? — вопрос был задан ненавязчиво, но было видно, что тому интересно.
Я задумался на мгновение. Рассказывать о том, как мы оперировали Петьку, не хотелось — лишние разговоры ни к чему. Как раз в этот момент мимо крыльца проходил Ричард.
Я кивнул на англичанина:
— Это ему нужно, он у нас лекарь. Так пусть занимается.
Не стал вдаваться в подробности и рассказывать, что инструментом уже попользовались в полной мере.
Купец проводил Ричарда взглядом, в котором читалось некоторое недоверие к иноземцу, но расспрашивать дальше не стал, удовлетворённо кивнул, принимая мой ответ. Некоторое время он стоял молча, словно что-то обдумывая, покачиваясь с пятки на носок. Потом вдруг встрепенулся:
— Лекарь, значит, — задумчиво протянул он. — Оно и видно — руки у него не как у мужика нашего, белые да ухоженные.
Я задумался на мгновение, а потом, решил заказать ему работу для кузнеца. Быстренько взял лист бумаги и начертил на нём схему примитивной буржуйки.
