— Ишь ты, — удивился Семён, который тоже подошёл посмотреть. — Как на палку нанизал…
— Не на палку, а на шампур, — поправил я. — Это специальный способ жарки мяса. Делали же уже так. Только на прутиках…
Когда все шампуры были готовы, я установил их над углями, положив концы на края каменного очага. Мясо оказалось как раз на нужной высоте — достаточно близко к углям, чтобы жариться, но не так близко, чтобы гореть.
— А теперь нужно поворачивать, — объяснил я, начиная медленно вращать шампуры. — Чтобы со всех сторон равномерно прожарилось.
Первые минуты ничего особенного не происходило, но вскоре мясо начало издавать характерное шипение, а по двору поплыл такой аромат, что у меня самого слюнки потекли.
— Батюшки светы, — пробормотал Петька, принюхиваясь. — Какой запах!
— Это ещё не всё, — улыбнулся я, продолжая поворачивать шампуры. — Подождите, когда корочка образуется.
И действительно, через несколько минут мясо начало покрываться аппетитной золотистой корочкой. Жир, вытапливаясь, капал на угли и вспыхивал маленькими язычками пламени, добавляя дымного аромата.
— Ой, мамочки, — воскликнула подошедшая Анфиса. — Да что же это такое! Как вкусно пахнет!
Запах шашлыка действительно расходился по всей деревне. Я видел, как из соседних домов выглядывают любопытные лица, а несколько мужиков так и вовсе подошли поближе, принюхиваясь и переговариваясь между собой.
— Егор Андреевич, — спросил подошедший Захар, — а что это так вкусно пахнет?
— Шашлык, — объяснил я, не переставая поворачивать шампуры. — Особый способ жарки мяса на углях.
— А можно… попробовать? — робко спросил Илья, который, несмотря на вчерашнее приключение со льдом, всё-таки вышел из дома.
— Конечно можно, — разрешил я. — Всем хватит. Мясо-то много заготовил.
Через полчаса шашлык был готов. Мясо покрылось аппетитной корочкой, лук стал мягким и сладким, а аромат стоял такой, что весь народ уже собрался вокруг очага.
— Ну что, снимаем, — сказал я, осторожно снимая первый шампур с огня.
Мясо легко отделялось от прута, оставаясь сочным внутри при хрустящей корочке снаружи. Я попробовал кусочек — получилось великолепно.
— Машенька! — позвал я жену. — Твоё мясо готово!
Она вышла на крыльцо, и лицо её просто засияло от предвкушения:
— Ой, как пахнет! — воскликнула она. — Прямо слюнки текут!
Я снял мясо с нескольких шампуров и отнёс в дом. Анфиса тем временем, по моему указанию, отварила картошечки с маслицем и присыпала укропчиком. Правда, укроп был засушенный, но всё равно ароматный.
— Садись, солнышко, — сказал я Машеньке, накладывая ей на тарелку самые лучшие кусочки. — Ешь на здоровье.
Машенька взяла кусочек шашлыка, попробовала и закрыла глаза от удовольствия:
— Ой, Егорушка, как вкусно! — воскликнула она.
— Нравится? — спросил я, садясь рядом с ней.
— Очень! — кивнула она, с аппетитом принимаясь за еду. — И мягкое такое, и сочное, и пахнет как-то особенно…
Я наблюдал, как она ест, и радовался. Беременной женщине нужно хорошо питаться, а то, что она получает удовольствие от еды, ещё лучше.
Тем временем во дворе мужики всё ещё стояли вокруг очага, принюхиваясь к дыму от углей.
— Мужики! — позвал я собравшихся, когда вышел на улицу. — Подходите, угощайтесь!
Не нужно было повторять дважды. Все сразу же подошли поближе, и стали брать готовое мясо. Кто кусок, кто два — чтобы каждому хватило попробовать диковинное блюдо.
— Егор Андреевич, — сказал Прохор, жуя шашлык, — да это ж сказка какая-то! Откуда такой вкус берётся?
— От правильного приготовления, — ответил я. — И от маринада. Мясо нужно заранее подготовить.
— А научите нас так готовить? — попросил Семён. — Больно уж хорошо получается.
— Научу, — пообещал я.
Петька, который получил кусок побольше остальных — всё-таки шампуры делал, — задумчиво жевал мясо:
— А эти… шампуры… что на них еще можно готовить? — Поинтересовался он.
— Да много чего, — ответил я. — Баранину, говядину, птицу. Даже рыбу можно, если аккуратно.
Мужики переглядывались с интересом. Видно было, что способ приготовления пищи их заинтриговал.
Когда все угостились и разошлись по домам, я вернулся к Машеньке. Она доедала свою порцию и выглядела очень довольной.
— Наелась? — спросил я, садясь рядом.
— Да, — кивнула она, поглаживая живот. — И сытно, и вкусно. Спасибо, Егорушка.
— Не за что, солнце моё, — ответил я, целуя её в щёку. — Хочется ещё чего-нибудь особенного?
Машенька задумалась:
— А можно… молочка? С мёдом?
— Конечно можно, — засмеялся я. — Всё, что захочешь.
— Анфиса! — позвал я кухарку. — Молока с мёдом подогрей!
— Сейчас, Егор Андреевич! — отозвалась та.
— Егорушка, — сказала Машенька, прислоняясь ко мне головой, — а почему ты всё умеешь? Откуда у тебя столько знаний?
— Много читал, — ответил я осторожно. — И в путешествиях кое-что видел.
— А где ты путешествовал? — не унималась она.
— По разным землям, — сказал я уклончиво. — Далеко отсюда.
Машенька удовлетворилась этим ответом.
— Вот и хорошо, что путешествовал, — сказала она. — А то откуда бы я такого вкусного мяса поела?
Я засмеялся:
— Ради тебя, Машенька, хоть на край света съезжу.
