— Следует ли из этого, что некроманты решили убить того человека и нашли, скажем так — примитивно, неизвестного нам ворона со способностью легко работать со временем? Любопытно, однако…
— Как это? — не сразу понял ход его рассуждений Данияр.
— Ну, ты же сам говорил, что ворон в человеке просыпается не сразу. Вон, сам глянь: Митька — совсем пацан, и я — чуть за сорок мне. А если до того, как ваш Всеволод нашёл нас троих — я ту девчонку, Карину, тоже имею в виду, — те некроманты нашли ещё одного новичка–ворона?.. Хотя нет. Не получается по времени. Упыри–то начали убивать, после того как Всеволод нашёл нас. Значит, если ты уверен, что время в том доме ускорил ворон, то некроманты нашли его в другом месте.
— И ещё неизвестно, некроманты ли это были, — задумчиво договорил Данияр. — Среди служителей ночи тоже есть такие, что могут… Нет, упырей поднимать могут только некроманты. Нечисть в первые же дни Русе сказала, что тех, кто поднимал, — трое. И Митя во сне видел тоже троих. Кто–то втроём поднимает… Нет, есть вариант, что поднимают двое, а третий им только помогает. И этот третий и есть ворон. Но… — Данияр только беспомощно пожал плечами, как–то не представляя, что ворон может себя повести таким образом: вместо того чтобы чистить город, наоборот его втравливать в грязь.
Разговор впустую, как понимал Данияр, прервался благодаря младшим. Сначала в комнату влетела Руся, за ней младшие вороны. В один миг Данияр оценил состояние Карины: она больше не пыталась задирать нос. Кажется, на неё произвело большое впечатление общение Руси с нечистиками. А вот сама посредница выглядела расстроенной и несколько обескураженной.
— Данияр, барабашки сказали, что не могут ничего объяснить по тому дому, потому что там нет нечистиков! — выпалила она.
— Как это?! — обернулся от бумаг Александр Михайлович.
— Ну, они сказала, что дом, где жил убитый временем, находится… ну, что–то вроде… — она оглянулась на Митю, и тот солидно подсказал:
— В слепой зоне. Данияр, а что такое слепая зона?
— Непросматриваемая, — машинально сказал Александр Михайлович и тоже уставился на Данияра. — Или у нас есть другое определение?
«У нас» — надо полагать, у воронов.
— Это зона, которую стороной обходит нечисть, — медленно сказал ворон. — В которой селиться не может, потому что она убийственна для них. Чаще всего, эта зона получается из–за использования оберегов. Как в моей комнате, например. Но целый дом…
— А если там аномальная зона? — азартно блестя глазами, спросил Митя. — Для нечисти? Такое бывает?
Карина, не замечая, что открыла рот, только и переводила взгляд с одного на другого. Именно её вид заставил Данияра соображать быстрей.
— Придётся съездить туда и посмотреть, — с досадой сказал он. — А остальное? Ты спрашивала у нечисти, что они знают об упырях?
— Ничего не знают, — с грустью сказала Руся. Судя по всему, она сникла: пользы от неё, от посредницы, никакой!
— Если там ничего не найдём, у нас остаётся лишь одна возможность — слушать ночь, — снова вздохнул Данияр.
— А как это — слушать ночь? — немного дичась, спросила Карина. И Данияру показалось, что она спросила лишь потому, что младшие вели себя наравне со старшими и не стеснялись наперебой задавать вопросы и рассуждать вслух.
— А разве ты… — начал он, а потом спохватился. — Алконосты не объяснили?
— Они мне просто сказали, что я должна уметь слушать ночь, а как это делается — нет, не объяснили, — угрюмо сказала воронушка.
— Я научу, — пообещал Александр Михайлович. — Это самое лёгкое, что мы умеем.
Данияр немного удивился: почему он? Но тот поймал взгляд ворона и чуть скосился на Русю. Та до их пор смотрела насторожённо — после вопроса воронушки, но после ответа Александра Михайловича расслабилась…
Оставив младших дома, Данияр и Александр Михайлович уехали смотреть, почему дом умершего от скрученного времени оказался в аномальной зоне. Дом осмотрели. Осмотрели ближайшие окрестности. И ничего не поняли. Пришлось вернуться и начать первую ночь прослушки.
Карина постепенно, на обычных беседах за чаепитиями, рассказала о себе.
