— Нет, — твёрдо сказала Руся. — Мне это слово нравится. Все нечистики меня так зовут. И я как будто солидная такая тётя, а не девочка, как меня бабуля обзывает иногда… Вот как… Ты думаешь, он отсиживается на даче? Но почему тогда его ни ты, ни Митя во сне не видишь?
— Чтобы увидеть такого ворона, как Мрак, во сне, надо уметь прямо во сне пробивать его обереги. А они у Мрака старинные, что значит — наполненные силой под завязку. Во сне просто так его не заметишь.
— Поняла. Ты хочешь, чтобы я расспросила тамошних нечистиков — на даче?
— Не только нечистиков — духов светлого дня тоже.
— А другие поездки? Ты сказал — не одна, а три.
— Потом мы заедем в одно место, которое надо осмотреть, чтобы его почистить. Дело дали мне, но ты получишь половину оплаты. Деньги же тебе нужны? Вот и начинай.
— А третья? — упрямо спросила Руся.
— Третья поездка будет к алконостам. Они на месте уничтоженных упырей нашли что–то интересное, что надо будет проверить. Сказали — нужна посредница.
— Одна не поеду! — категорически сказала Руся.
— Мы поедем все вместе, — успокоил её ворон. — Алконостов я предупредил, что мы явимся все — и вороны, и ты.
На автобусе проехали две длиннейшие остановки и вышли прямо перед воротами в дачный посёлок. Пока Данияр оглядывался, вспоминая, откуда начинается дорога к даче Мрака, Руся тоже осмотрелась и вздохнула от избытка эмоций. Её саму пока что не заметили, но она, вглядываясь в окружающую местность, кажется, уже зацепила глазом парочку явных духов светлого дня. И уж что точно поняла, так это то, что они гораздо… красивей нечистиков…
— Нечисть перед духами светлого дня как мыши перед райской птицей, да? — улыбнулся Данияр, читая все её мысли по лицу.
Руся мгновенно насупилась:
— Нечистики лучше! Они… такие непосредственные, и с ними разговаривать легко.
— Но ведь ты ещё с этими не говорила. И огневицы, помнится, тебе понравились. Пойдём, нам в эту сторону.
— Данияр, — вдруг оживилась Руся, — мне огневицы сказали, что пока я их буду видеть только на рассвете, а потом каждый день. Это как?
— Огневицы — не просто духи светлого дня. Они обережные покровительницы женщин, но не девиц, — хмыкнул Данияр. — Вот когда у тебя будет семья…
Оборвав фразу на полуслове, он резко отдёрнул Русю в сторону от плохо проасфальтированной дороги, по которой пролетели на бешеной скорости несколько мотоциклистов, а следом — на той же безумной скорости промчался «мерседес», грохочущий на всю округу ударными и пением чьего–то визгливого и тонкого, но, без сомнений, мужского голоса.
Руся прижалась к Данияру, резко побледневшая.
— Психи… — с трудом выговорила она. — Разве так можно — по дачным дорогам?!
— Э-э, милая, — сокрушённо сказала полная женщина, стоявшая за забором, к которому они отпрыгнули. — Здесь же не только дачники! Мы–то тут стараемся на земле работать, но и богатых бездельников полно. Дома понастроили, в которых летом живут, кто за границу не сумел поехать на лето, вот и гоняют с утра пораньше — и ничем их не урезонишь. Так что — ходите осторожней по здешним дорогам, да и по тропинкам тоже. Мало ли на кого тут напоретесь.
— Спасибо, — пробормотала всё ещё дрожавшая от неожиданности Руся и вопросительно взглянула на ворона. — Идём?
— Идём.
На этот раз они пошли, как давно сложившаяся парочка: Данияр как положил руку на плечо девушки, слегка прижимая её к себе, так Руся и не возражала, время от времени прижимаясь к нему, особенно если слышала нарастающий грохот машин и визгливые вопли зарубежного певца. Но теперь мотоциклисты и «мерседес» мотались где–то неподалёку. Тем более что двое шли настолько узкой тропой, что не только машине — мотоциклу было бы трудно проехать по ней.
— А ты откуда знаешь про дачу? — спросила Руся, наконец–то успокоившись.
— Бывал там не раз в прошлых годах. В этом году — ещё не был.
— А он что — жил тут? Работал?
— Ну, не сказать, чтобы работал. Грядок он не делал — вот яблони любил. Он их холил и лелеял, ухаживал за ними так, как некоторые хозяйки за своими грядками не ухаживали. И яблоки у него были всегда шикарные. Особенно с одной яблони — не знаю, как называется. Но когда они поспевали, можно было посмотреть яблоки на солнце — и в них будто прозрачные медовые просветы, а в них виднелись чёрные семечки. Такие полосатые — красные на жёлтом. И по вкусу тоже как медовые.
— Фу-у!.. — рассмеялась Руся. — Ты так вкусно рассказываешь, что мне яблок захотелось! А нам здесь дадут яблок? Давай, если у тебя деньги есть, накупим у кого–нибудь немного? Чтоб всем нашим хватило?
— Давай, — согласился ворон, усмехаясь, но уже начиная вглядываться вперёд насторожённо. Насколько он помнил дорогу, они должны вот–вот оказаться на территории Мракова дачного участка. А там была два входа: один — со стороны дороги, вроде как официальный, другой — сделанный Мраком втихаря, со стороны узких, протоптанных самими дачниками тропинок.
И где–то через минуту они очутились именно перед этим входом — перед калиткой, едва отличающейся от деревянного забора. И тут Руся вполголоса спросила:
