Бедненькая… Как ей досталось от упыря… Если алконосты – хозяева светлого дня, то почему они так небрежно отнеслись к раненой? Или светлый день еще не значит – добрый день? Алконосты – обычные люди с даром, только им дано использовать его днем? Но в любом случае девочку могли бы сразу перевязать. Да хоть умыть от крови!..
– Из багажника…
Шепот Мити снова застал врасплох.
Руся встрепенулась. Две фразы, сказанные шепотком, показалось, были связаны между собой по смыслу. Например, потому что мешки и правда можно положить в багажник. Но о каких мешках говорится в его сне? Какие мешки он видит там? Или… Руся аж заледенела от страха. Воображению представилась яркая картинка: злоумышленники пробрались в морг, отыскали нужные им свежие трупы – и теперь впихивают их в мешки, которые потом прячут в багажник. А потом из тех трупов они – Данияр сказал: некроманты! – будут сотворять упырей!
Бедный Митя! Ну и сны ему снятся!.. Руся даже захотела пожать ему руку и вообще посидеть не просто так рядом, а именно – сжав ему ладонь, чтобы и во сне он знал, что не один. Но опять-таки побоялась прервать сновидческое прорицание, а потому лишь вновь уставилась на парнишку-ворона с ожиданием.
А если не морг? Если в мешки затаскивают выкопанных покойников – только-только с кладбища? Воображение мигом подкинуло кадры из парочки фильмов про зомби… Правда, дальше этих кадров у Руси не пошло, так как зомби – это все-таки зомби, а упыри – это упыри. Зомби сожрут всех и всякого, а упыри сосут кровь. Ну и в некоторых случаях, как тот, в котором она участвует, будут стремиться убить определенного человека. Хм… Значит, они, эти упыри, мертвецы-киллеры?
– Совсем рядом…
Вот уж после этого Руся внутренне взмолилась: «Проснись! Сам проснись, Митька! Мы хоть спрячемся в подъезде! У него дверь металлическая, домофонная – ни один упырь не прорвется! Митя!»
И тут барабашки подозрительно пропали. Все как один.
Русю затрясло. Она пригнулась так, чтобы ее не увидели снаружи и чтобы глаза пусть и с трудом, но могли еще следить за улицей. А та оказалась отнюдь не пустынной, как думается, когда смотришь на ночные дороги. Машин и сейчас очень много – личных в основном. То паркуются возле домов, то срываются с места. То и дело слышно чириканье брелоков-противоугонок, а потом гул мотора. И очень много прохожих. Машину свою Александр Михайлович поставил сбоку от двери в подъезд, потому что рядом стояли еще две – площадка приподъездная очень просторная. А на дороге, параллельной дому, время от времени появлялись энергичные прохожие. Шли не прогулочным шагом, не уставшие, не сонные… Руся с надеждой предполагала, что в темной машине их с Митей не видно. Да и кто среди ночи будет вглядываться в салоны припаркованных у дома машин? И тут же холодела: тот, кто ищет воронов!
А Митя спал. И дыхание постоянно менялось. Как только Руся с той же надеждой слышала размеренное и вроде как спокойное и думала – вот он, момент разбудить, не пугая внезапностью, как парнишка-ворон тут же начинал дышать учащенно, словно срывался с места, а потом… потом бежал так, что только пятки сверкали! И это его дыхание было еще страшней спокойного. Если учащенное дыхание, то будить нельзя: существовала опасность разбудить ворона внезапно для него самого. А если он при этом сон забудет?!
– Трое…
Выдохнув, Руся решилась. Информации от парнишки-ворона она собрала достаточно – пусть с этими многозначительными обрывками разбирается Данияр! А не она, несчастная, перепуганная до ужаса посредница!
– Митя…
Ей показалось – она лишь на шелесте, на одном выдохе произнесла имя ворона, но парнишка открыл глаза немедленно.
– Что… случилось? – сиплым со сна голосом спросил юный ворон. И скосился на окно. – А где эти?..
Хороший вопрос! – просияла Руся.
– Старшие ушли в квартиру Всеволода, – шепотом объяснила она. – А нас оставили. Но нам тоже туда надо.
– Зачем? Хотя я тоже хочу… Ну, посмотреть, что там…
– Не из-за этого. И говори шепотом.
– Почему?
Руся колебалась пару секунд – не больше. И тем же шепотом выпалила:
– Я боюсь! Пока спал, ты тут столько нарассказал, что я чуть не… – Она осеклась. Митька – не подружка, чтобы продолжить: «Чуть не описалась!»
– А что я? – встревожился Митя и сел удобней – развернувшись к ней.
– Ты сам-то помнишь свой сон?
– Нет. Вроде как нет, – добавил он неуверенно.
Девушка, чувствуя себя немного виноватой из-за его прерванного возможного предсказания, все же быстро пересказала все слова, ненароком подслушанные из сна юного ворона, а потом поделилась выводами:
– Нам надо в подъезд. А что, если ты видел трех упырей, которых выпустили в городе? Что, если из тех троих один уже рядом? Ты еще… – Она хотела сказать «слабый», но предпочла не обижать Митю и подкорректировала: – Ты еще не оправился! А если они побьют стекла и полезут в машину?
– Рядом? – Он быстро оглядел пространство чужого двора, а потом посмотрел на подъездную дверь. – А как дверь откроем? Позвоним старшим?
– Не знаю, – неуверенно ответила Руся. – Данияр при мне один раз открыл домофон, просто приложив к нему ладонь…
