– Я все помню, – угрюмо призналась Карина. – Когда ты схватил меня на руки, я думала, что ты заметил… ну, что у меня голова закружилась. Что мне тяжело стоять и что я вот-вот упаду… А потом все. Как будто заболела… Тяжело было…
Еще минута – и девушка-ворон полностью пришла в себя. Это было заметно хотя бы по тому, что она больше не пыталась положить голову на плечо Руси, а села прямо. И Данияр выдохнул с облегчением: не умрет.
Поскольку с девушкой надо было ближе познакомиться, решили отвезти ее на квартиру Данияра. Карина не возражала.
– Только у меня… ноги почти не чувствую.
– Поможем, – пообещал Митя.
И сдержал свое обещание. Не без помощи Руси. Когда приехали к дому, младшие взяли воронушку под руки и повели ее к подъезду. Александр Михайлович торопился следом, чтобы подхватить, если что. Ведь девушка шла не просто неуверенно – у нее то и дело подламывались ноги, и младшим приходилось держать ее на весу, дожидаясь, пока она соберется с силами.
Данияру даже почудилось в один из моментов, что вся сочувствующая группа только и ждет, когда девушке можно будет оказать помощь.
Они прошли мимо почтовых ящиков к лифту. Краем глаза все еще напряженный Данияр заметил, что в его ящике что-то белеет. Немного поотстав, он запустил пальцы в ящик (ключей при себе не было) и выудил стопку бумаг.
– Что это? – поинтересовался Александр Михайлович, на всякий случай тоже отстав от младших.
Данияр, не веря глазам, перебирал листы. Спохватился и ответил – с очень большим недоумением:
– Бумаги Всеволода.
Сначала Руся решила, что Данияр испугался. Впрочем, было чего… Она сидела в машине и с содроганием подсчитывала смерти этой ночи. Человек, который жил в том богатом доме. Алконосты, которые двое суток находились у него. Чуть не умерла девушка-ворон Карина… Потом Руся с удивлением поняла, что Данияр не испуган. Он обозлен. Как он разговаривал с этой Анжеликой!.. Нет, Руся могла бы подобрать слова похлеще! Но только после того, как подумает пару минут. А Данияр был искренен именно сейчас и говорил именно то, что чувствовал и думал. И говорил правильно!
Мужчины почему-то отстали, и Руся с Митей, поднимаясь на четвертый этаж, вели под руки девушку-ворона. Та шла как-то дергано: то бодро топала ногами, то вдруг начинала тащиться так, словно вот-вот ее медленно поведет в сторону и она со всей дури грохнется на плиты лестничной площадки. А был момент, когда Карина внезапно огляделась по сторонам, заглянула в лица своих сопровождающих и пробормотала странное:
– Мы ведь еще идем?
– Ага… – пыхтя, ответил Митя.
Он устал, оттого что девушка-ворон опиралась в основном на него, а потому начал хромать на ту ногу, которой две недели назад больше всего досталось от упыря. И тогда, благо Карина пока ни о чем не подозревала и, кажется, до сих пор находилась под заклятием времени, хоть оно и коснулось ее слегка, Руся осторожно, используя повороты лестницы, постаралась взять ее вес на себя. Последний марш преодолели с горем пополам – воронушка, которую Руся уже полностью тащила на себе, опять ничего не соображала, а Митя цеплялся за перила и громко дышал. И Руся подумала так, как наверняка подумала бы ее бабуля: «Мальчишку только-только на ноги подняли, а уже такую тяжесть таскать заставили!» Как там бабуля? Наверное, уже спать легла…
Митя открыл дверь квартиры – в этот раз Данияр оставил ему ключи. Руся немедленно взвалила на свое плечо руку воронушки и потащила дальше: та опять как-то странно двигалась, отрешенно обводя взглядом потолок и стены. Правда, когда миновали прихожую, она собралась с силами и довольно-таки на твердых ногах, почти не опираясь на Русю, прошествовала к дивану, куда ее Руся с помощью Мити и сгрузила.
– Я за чаем, – вполголоса сказала Руся Мите.
– А мне? – выдохнул тот.
– На всех сделаю, – ободряюще кивнула девушка и убежала на кухню, на которой за две недели освоилась неплохо.
А когда вернулась, воронушка и Митя сидели все так же: она – на диване, он – у стола. Поставив на стол поднос с чашками и бутербродами, Руся первым делом понесла чай Карине, зная, что Митя сам возьмет все, что ему нужно.
– А ты кто? – неожиданно неприязненно спросила Карина. – Я так поняла, что здесь все вороны, кроме тебя?
Поскольку воронушка смотрела в этот момент чуть выше Русиных глаз, девушка сообразила, почему возник такой вопрос. Волосы, необычно перевитые золотистыми ленточками. Чуть не фыркнув, Руся почти наивно ответила:
– А я им помогаю. Чтоб голодными не остались.
Отвернулась, пряча улыбку, и пошла к столу. Митя обалдело глядел на нее. Открыл рот, наверное – спросить, почему она не сказала, что посредница. А потом откинулся на спинку стула. Понял, почему ей не хочется объяснять воронушке?.. Кстати, ничего себе воронушка. Да она целая акула! Ишь, не нравится ей, что среди воронов затесался не ворон! Сама еще в себя не пришла, а уже… критикует.
– Пойду еще бутербродов наделаю, – тихо сказала Руся Мите.
Но Карина услышала и с неожиданным презрением окликнула:
– Так ты прислуга здесь, что ли?
