– Вы как маленькие, – пробормотал Митя и зевнул. – Александр Михайлович, а у вас дома компьютер есть?
– Ноут у меня.
– Ну вот! Я видел, у вас айфон клевый. Сфоткайте листы – и все. Дома почитаете.
Мужчины переглянулись, и Руся засмеялась: выход, и такой простой, найден!
Пока суд да дело: пока Данияр раскладывал листы, а Александр Михайлович готовился их фотографировать – Руся тоже не сидела сложа руки. Поесть они чуть-чуть поели, но неизвестно как вороны, а ей самой вдруг так есть захотелось! Вообще, она заметила, что именно по ночам голод будто накидывался на нее. Так что она включила духовку, достала из холодильника большую чашку с полуфабрикатом – с творогом, смешанным с тертым сыром, добавила туда яйцо, приправы и начала тереть на мелкой терке сардельку. Митя, сообразивший, что она готовит, схватил доску и хлеб и принялся резать его на ломтики. Поглядывая в сторону Руси, проворчал:
– Давай-давай! Нечего! Всю сардельку клади! Мне нравится, когда там больше колбаски, чем сыра!
– Еще и привередничает! – фыркнула девушка.
Митя любил ее горячие бутерброды.
Когда мужчины закончили с фотографированием, Руся уже доставала противень с бутербродами, источающими такой аромат, что со стола мгновенно смели все посторонние предметы и с трудом дождались, пока Митя разольет на всех чай.
– Карину зовем? – спросила Руся.
– Она спит, – сказал Данияр.
– Почему? – поразился Митя. – Ночь – наше время!
– Она в такой передряге побывала, что для нее сон сейчас – настоящее лекарство.
Очередной перекус подвигнул Александра Михайловича на размышления:
– Надо бы суммировать все, что произошло. Девушка-воронушка, насколько понимаю, теперь наша?
– Не уверен, – вздохнул Данияр. – Если ворон себя осознал вороном, это еще ничего не значит. Права давить на нее у нас нет.
– Ага, – вредным голосом сказала Руся – и Митя согласно кивнул после добавленных ею слов: – Нам, значит, на нее давить нельзя, а алконостам можно?
– Вы же видели сами: она легко ушла от них именно потому, что на нее давили, а потому ее там ничто не удерживало.
Александр Михайлович, на которого все посмотрели, ожидая продолжение его речи, обобщил:
– Как только она просыпается, мы у нее спрашиваем, так? Нам недоговоренности не надо. Так, этот вопрос решили. Далее. Что мы имеем с этой ночи, кроме появления в нашей компании Карины? Мы имеем труп, который появился в результате колдовства. Причем ты, Данияр, говоришь, что такое могут сделать и вороны, и некроманты.
– Перебью, – угрюмо сказал, нахмурившись, ворон. – Эта работа принадлежит все-таки воронам. Совершенно точно.
В кухне стало тихо-тихо… Все с испугом смотрели на Данияра, а тот упрямо не поднимал глаз от стола, с опустевшей тарелки из-под бутербродов. Первым не выдержал Александр Михайлович:
– Данияр, прекрати так вести себя! Мы все здесь дилетанты, кроме тебя. Объясни нам свои слова. Это тоже учеба. Почему ты так уверен, что ловушку со временем мог сделать только ворон?
– У некромантов… – начал Данияр и осекся. – Нет, мне с этой точки зрения будет трудно объяснять. А вот с Кариной… Если бы временную ловушку сделал некромант, Карина быстро бы не оправилась. Хуже того, если бы некромантская ловушка девушку задела даже краем, для воронушки это был бы конец. Но девушка выжила. И даже быстро пришла в себя. Поэтому я думаю – это воронья ловушка. Когда ворон ставит ловушку, а это бывает очень редко, он всегда оставляет лазейку-оберег для своих. На всякий случай. Поэтому я и думаю, что Карина – это сигнал, что ловушку ставил ворон.
– Ты… уверен, что Всеволод погиб? – медленно спросил Александр Михайлович.
– Уверен.
– А если это был…
– Мраку под девяносто, – раздраженно сказал Данияр. – И он на такие дела неспособен. Характер не тот.
– Ну хорошо… – Александр Михайлович задумался. – Предположим, что в нашем городе появился ворон, который каким-то образом ускользает из снов Мити.
Митя и Руся переглянулись. И ошеломленный парнишка-ворон пообещал:
– Я сегодня постараюсь на него настроиться!
– Так, дальше. Тот человек, который умер в ловушке времени. Надо бы узнать, кто он. И кому выгодна его смерть… Прям как в детективе… Ладно, я могу узнать у своих ребят, кто в полиции работает. Есть у меня такие… Что мы еще можем сделать? Задействовать Русю? Руся, ты как, не откажешь?
– Когда такое было? – хмыкнула девушка. – А что вы хотите сделать? Если поспрашивать тамошних нечистиков, то ведь нас в тот дом не пустят!
– Можно начать с дорожных, – предложил Митя. – Им с тобой болтать понравилось. Данияр, а зеркальники могут перемещаться из дома на улицу?
– Они перемещаются там, где тень, но точно сказать не могу.
– Кто такой зеркальник? – мрачно спросили от кухонной двери.
– О, Карина! Садись за стол, – гостеприимно позвала Руся. – Я тебе отложила парочку бутербродов, и чай есть. Будешь?
Данияр быстро встал и поднес для Карины табурет, чтобы она подсела к общему столу. Девушка хмуро оглядела всех, особенно остро зыркнув на Митю, который пренебрежительно отвернулся, но села-таки.
