Итак, ночами сидели и слушали город. Ближе к утру ехали по адресам – на «зов» одинокой смерти. Проверяли, точно ли попали в дома, где жил одинокий человек. И звонили в полицию, чтобы умершие не лежали в своих квартирах без погребения. Днем, пока Руся отсыпалась, вороны анализировали прослушивание, и Данияр объяснял, чем одна смерть отличается от другой…
Четвертая ночь стала прорывом.
С первого часа ночи все четверо сидели на скамейке – на остановке, которая располагалась на самом высоком городском холме. Руся сидела неподалеку – тоже на скамейке, но только у магазина, то есть немного позади остановки. Поглядывая через прозрачную стенку остановочного павильона, Данияр видел, что она, судя по шевелящимся губам и по позе (сидела склонившись чуть вперед), болтала не только с домашними нечистиками, но и с дорожными. Настроенный на посредницу, он мог бы и не оглядываться в тревоге, как она там. Но Данияру хотелось собственными глазами убедиться, что с Русей все в порядке. Пару раз он ловил на себе понимающий взгляд Александра Михайловича, но не обижался на него. У каждого свои предположения, почему он оглядывается.
Сначала он ощутил движение воздуха. И внутреннюю вспышку, едва моргнул, на мгновение закрыв глаза.
– Мост… – дремотно, еле шевеля губами, произнес Митя.
Слово прозвучало так растянуто, что показалось шипением. От голоса парнишки-ворона, почти шепота, по спине продрало так, что Данияр, давно подготовленный к чему угодно, замер вполоборота, боясь двигаться, чтобы не спугнуть то ли пророчество, то ли ночное видение. Одновременно он уставился невидящим взглядом на опору, поддерживающую крышу остановочного павильона, чтобы все остальное не мешало восприятию ворона. И внутренне влился в пространство города, принял его в себя. Мостов в городе несколько. Отрешившись от посторонних звуков, Данияр приступил к проверке каждого моста, начиная с ближайшего.
– Внизу… – шепотом же будто отозвалась на слово Мити Карина. – У воды…
В глухой отстраненности Данияр смутно почувствовал, что рядом словно скользнула призрачная тень. Не сразу сообразил, что Александр Михайлович тоже начал проверять мосты, а значит, пошел тем же путем, с ближайшего.
– Два мертвеца… – монотонно продолжил Митя.
И Данияр увидел.
Одна тень, наполненная гнилостной чернотой и чудовищным голодом, осела перед другой, неподвижно лежащей перед ним. У первой тени не осталось даже признаков псевдожизни. Вторая, лежавшая, едва теплилась мягкими живыми красками, которые постепенно угасали. И первая пожирала ее, резко наклоняясь к телу и орудуя когтистыми руками – потроша убитого.
Первый из двух упырей не выдержал. Он несколько дней умирал без пищи. И сорвался с крючка – с заклятия, натравлявшего его на воронов.
– Маленьких мостов нет…
Даже Данияр не сразу понял информацию, шепотом переданную Митей. Но, «осматриваясь» в смутной мгле под мостом, который пока еще не идентифицировал, ворон догадался, о чем говорит младший: под этим мостом нет пешеходного мостика. Что это значит? Это значит, что упырь убил и пожирает не обычного человека, который решил поздней ночью сократить путь домой. Нет, упырь убил, возможно, самую удобную и беззащитную дичь – бомжа. Летом бродяги частенько ночевали под большими мостами, благо погода позволяла.
Смутная тень, в которой Данияр узнал Александра Михайловича, словно резко выстрелила – так внезапно пропала.
– Старый железнодорожный вокзал! – выдохнул старший ворон.
Этот вокзал отличался от других тем, что был еще дореволюционной постройки, и за его пределами оставалось довольно большое, никому, по сути, не принадлежащее пространство – пустырь. Нет, оно принадлежало вокзалу же, поскольку время от времени туда заглядывали тамошние дворники. Но это было настолько редко… Поэтому городские бомжи частенько уходили известными им дорожками через железнодорожные пути и кучковались там, среди хлама, который скапливался постепенно, годами…
– Первый сейчас уйдет, – бесстрастно сказал Митя – и открыл глаза. – Данияр, что делаем? Надо ехать к мосту!
– Но железнодорожный вокзал… – встревоженно заговорила Карина, которая тоже сумела пройти по нити внимания Александра Михайловича.
– Ну что? – запыхавшись, подбежала Руся. – Нашли?
– Сначала к мосту! – велел Данияр. – Он и правда вот-вот уйдет. А второй пока еще только идет к вокзалу! Быстро!
В машину Александра Михайловича влетели, старшие, как обычно, сели впереди, на заднее сиденье – Руся, между Митей и Кариной, которые вполголоса быстро начали объяснять ей, что видели и куда едут.
Данияр машинально вынул кастет и пошевелил ногами, удостоверяясь, что ножи на месте. Митя был вооружен небольшим ломиком – правда, с собой не носил, на время прослушки оставляя в машине Александра Михайловича. Тот как раз и показал, как действовать этим ломиком, чтобы упырь с ног не сбил, как было с Митей в первую ночь жуткого знакомства с нежитью.
