– А разве ты… – начал он и спохватился. – Алконосты не объяснили?
– Они мне просто сказали, что я должна уметь слушать ночь, а как это делается – нет, не объяснили, – угрюмо ответила воронушка.
– Я научу, – пообещал Александр Михайлович. – Это самое легкое из того, что мы умеем.
Данияр немного удивился: почему он? Но тот поймал взгляд ворона и чуть скосился на Русю. Та до сих пор смотрела настороженно – после вопроса воронушки, но после ответа Александра Михайловича расслабилась…
Оставив младших дома, Данияр и Александр Михайлович уехали выяснять, почему дом умершего от скрученного времени оказался в аномальной зоне. Дом осмотрели. Осмотрели ближайшие окрестности. И ничего не поняли. Пришлось вернуться и начать первую ночь прослушки.
Карина постепенно, на обычных беседах за чаепитиями, рассказала о себе.
Она оказалась приезжей. В прошлом году поступила в университет и сняла комнату. Домой на летние каникулы возвращаться не хотела, но не по той причине, что Митя. Нет, она хотела самостоятельности. Уже в первый год она обнаружила, что университет – это громадное непаханое поле для студента-коммерсанта, если у него есть отличные мозги. Такие у нее имелись. Она даже сумела вместе со стипендией скопить столько, чтобы оплатить комнату на лето. Ведь заказы на контрольные, курсовые посыпались с первого семестра. Если бы не одно «но», все было бы замечательно. «Но» заключалось в том, что девушка была вороном. И любила одиночество. Те, кто заказывал ей работы, пытались навязаться в друзья-подружки. Таким просто говорила: «Мне некогда». И даже не извинялась. Если «друзья» не понимали и продолжали навязываться, она могла и рявкнуть. Однажды за спиной услышала, как ее обозвали дикарем, и только пожала плечами: по ее характеру, такая репутация – лучше не бывает. Что заказы пропадут – абсолютно не боялась: богатых лентяев на курсе было достаточно. А ведь она перешла на второй курс: на следующий год будет набор первокурсников, а значит, ряды ее клиентов увеличатся.
Общество воронов и посредницы для Карины стало глубокой отдушиной. Она могла легко молчать, когда болтали Митя и Руся. Она внимательно слушала старших воронов и потихоньку, вникая, начинала и сама рассуждать, пытаясь разгадать страшную и убийственную загадку упырей и жуткого скрученного времени…
Данияр заметил, что Карине очень нравится слушать ночь.
Они приезжали в центр города, находили какой-нибудь уютный уголок – обязательно в каком-нибудь сквере или на детской площадке, откуда их никто не гонял из-за позднего времени. Садились на скамейки – и слушали. Руся в это время бродила где-то рядом, встречаясь с дорожными и иными нечистиками, и активно общалась с ними, выспрашивая о том, что происходит в городе, – то есть по-своему тоже слушала город.
Еще Данияр заметил, что у каждого ворона своя поза на прослушке.
Александр Михайлович сидел на скамье ссутулившись, положив локти на колени. Будто уставший после работы. Закрывать глаза не любил. Просто останавливал взгляд на сером асфальте и даже не мигал.
Митя сидел откинувшись на спинку скамьи, с закрытыми глазами. Часто задремывал, но это к лучшему, считал Данияр. Именно на границе сна и бодрствования парнишка-ворон отчетливей ощущал город.
Карина сидела напряженно, с прямой спиной. И не сразу впадала в нужное состояние прослушивания. Ей необходимо было настроиться. После настраивания ее голова чуть-чуть опускалась, словно она прислушивалась к еле слышному для нее зову. В первые разы воронушка вообще пыталась сидеть положив ногу на ногу. Пока Александр Михайлович не объяснил ей, что таким образом она напрочь закрывается и от города, и от любого человека.
Никого, в том числе и Русю, сторожить, охранять не надо было: за несколько часов до первого дежурства Данияр провел практический урок создания охранных оберегов. Низка камешков с просверленными для нити узкими отверстиями спрятала воронов и посредницу от упырей.
Уже на следующий день после присоединения Карины к воронам Александр Михайлович выполнил свое обещание. Так вороны и посредница узнали, что умерший человек из богатого дома был баснословно богатым врачом-стоматологом, известным за рубежом благодаря своим наработкам по специальности протезиста. Но его профессия воронам была неинтересна. Гораздо более интересным показалось, что покойный был не семейным, что его богатое наследство до сих пор ждет наследника. Признаться честно, Данияр ожидал, что при появлении на горизонте наследника станет легче найти того, кто «заказал» стоматолога.
С упырями тоже было сложно. После трех суток дежурства пришлось признать, что упырей теперь ограждает от прослушки воронов какой-то мощный оберег. Этот оберег не могли пробить ни вороны, ни городская нечисть.
