Я тоже поехал, придерживая Буцефала. Конь рвался вперед, как ретивый новобранец. Наверняка запомнил, что финиш во вражеском лагере, до которого надо доскакать, как можно быстрее. Вражеская армия тоже пришла в движение. Нас разделяет метров восемьсот. С такой дистанции она кажется единой серо-коричневой массойс редкими очень темными или светлыми пятнами, ползущей, вопреки законам физики, вверх по склону, еле-еле наклоненному в ее сторону. По мере сближения начала фрагментироваться на небольшие подразделения, а потом и на отдельных воинов. Среди всадников, скакавших в мою сторону, я разглядел облаченного в высокий остроконечный бронзовый шлем, похожий на колпак мага, на вершине которого был закреплен пучок длинных белых страусовых перьев, делавших его раза в два выше. Такое недоразумение, не несущее никакой дополнительной защитной функции, мог напялить на себя только человек с чрезмерно раздутым самомнением, для которого самой важной целью в жизни является желание быть в центре внимания любой ценой. Именно такой болезнью должен страдать самозванец. Я сместился малость влево, чтобы оказаться напротив него.
Мерный ритм сближения армий вдруг нарушился рывком этого типа в колпаке, как у мага, за которым последовала остальная конница вражеского левого фланга, а потом и побежала вперед пехота. Я тоже пришпорил коня и поскакал навстречу этому типу, чтобы кто-нибудь из подчиненных не украл у меня редкое удовольствие. Мы неслись, набирая скорость, как во время рыцарского турнира, только не хватало разделительного барьера, поэтому наши кони чуть не столкнулись. Псевдомаг ударил первым, занеся копье над плечом, и попал в поднятый мною щит, после чего вылетел из седла, потому что нарвался животом на острие пики, которую я держал, направленной влево на этом уровне, подправив в последний момент. Вспомнились навыки, приобретенные в бытность рыцарем. Седло у меня глубже и есть стремена, поэтому удержался в нем, когда пика, проткнув врага и застряв в доспехе и теле, вместе ним начала смещаться влево, за спину мне, налегая древком на щит, пока не отпустил ее. Я позабыл, что это не ломкое турнирное копье. Из-за этого получил копьем в шлем от другого врага, который почти сразу оказался позади меня. Выхватив саблю, рубанул по руке следующего, который завяз в толчее. Закрывшись поднятым щитом, я бил Буцефала шпорами по упругим бокам, заставляя продвигаться вперед, потому что меня пытались издали проколоть копьями, а я мало кого доставал более короткой саблей. Зато, когда с трудом, расталкивая лошадей без всадников, которые истерично ржали, скаля здоровенные зубы и роняя слюну, я приближался на короткую дистанцию, преимущество оказывалось на моей стороне, и бой заканчивался после первого, редко второго удара.
Вскоре впереди появился просвет, а потом я и вовсе вырвался из толчеи. Развернувшись вправо, чтобы удобнее было орудовать саблей, начал сечь спины врагов, увлеченных боем с моими подчиненными, пока не доехал до крайнего, выехавшего выше остальных на склон, после чего повернул в обратную сторону, собираясь поработать из не очень удобной позиции. Сверху увидел, что больше не по кому. Уцелевшие вражеские всадники неслись галопом в сторону Кундуруша, а за ними бежала пехота из задних рядов, по большей части крестьяне, вооруженные, чем попало. Передние тоже рванули бы, но не могли оторваться от нашей тяжелой пехоты, которая напирала мощно. И я принял самое верное решение — поскакал к вражескому лагерю. Не потому, что добыча нужна была мне, а чтобы сыновьям привить вкус к победе и награде за нее.
78
Клоун в магическом шлеме оказался не Фраватишем. Самозванец активного участия в сражении не принимал, командовал издали, то есть любовался, как из-за него гибнут люди. Ему ведь самому нельзя пасть смертью храбрых. Кто тогда империей будет управлять⁈ В погоню за главарем мятежников послали конную хазарабам, а остальная армия неделю собирала и делила трофеи, отдыхала, залечивала раны. Как положено, подсчитали количество убитых — три тысячи четыреста пятьдесят человек и пленных — тысяча восемьсот. Странным образом обе цифры увеличились в десять раз. Шахиншаху положено побеждать с разгромным результатом. Это придало нашей победе особый блеск, но никак не отразилось на наших карманах.
