Расчет жрецы превратили в торжественное мероприятие. Они были очень довольны. Даже половина урожая — это было намного больше, чем получали раньше со своих полей. К тому же, из полагавшейся мне половины я отдал десятину храму богини Иштар. В этом плане каждый выбирал сам, какому отдать ее. Осталось двести шестьдесят два с половиной ослиных вьюка (две целые и две десятые тонны). Сто тридцать вывезли на арбах на площадь перед храмом, показали зевакам, после чего доставили ко мне домой, занесли на второй этаж, где пересыпали в большие глиняные кувшины. В этой таре их казалось меньше.
В начале месяца арахсамна (октябрь-ноябрь) храмовые поля были удобрены навозом, перепаханы моим плугом и засеяны пшеницей, у которой выход зерна выше, чем у ячменя, если в холодное время года будет достаточно дождей или снега. На своем большом поле я посадил ячмень, чтобы иметь и то, и другое зерно. На винограднике сделал обрезку, штамбовое формование куста. В этом году уже собрал небольшое количество ягод с лоз, выросших из отводков. Сорт напомнил мне сладкий белый мускат. Часть повесили на зиму в помещении на втором этаже, а остальное съели сразу. Если в следующем году вырастет больше, сделаю сладкое десертное вино. То, что сюда привозят, та еще гадость. Лучше уж финиковую сикеру цедить. В междурядьях ничего не посадил, как и в саду, где тоже сделали обрезку с формованием крон, побелили известью и подновили мульчирование галькой. Ее слоем в несколько сантиметров выкладывают под кронами деревьев в круге диаметром около метра, ограничив канавкой с отвесными стенками глубиной в штык лопаты. В жаркие ночи на холодной гальке оседает роса и подпитывает дерево. В этом году собрали небольшой урожай оливок и выдавили из него собственное масло. Оно к концу теплого сезона подорожало в двенадцать раз по сравнению с прошлым годом. Еще немного, и сад и виноградник начнут приносить хорошую прибыль.
33
Храм богини Иштар большую часть своей доли чечевицы, включая купленную у меня, потратил в холодное время года на кормежку голодающих. Утром чечевицу варили в котлах, выносили на площадь перед храмом и раздавали всем, кто подойдет. Народ собирался заранее и в больших количествах, поэтому в первую очередь кормили детей. Как мне рассказывали, для кого-то это была единственная возможность поесть.
Так поступали и остальные храмы в меру своих запасов. Они тут еще со времен шумеров вроде конденсаторов: накапливают продукты с большим сроком хранения в благоприятные годы и раздают в плохие. Типа боги помогают. Можно относиться к такому определению по-разному, но факт, что, благодаря храмам, выжили тысячи вавилонян. К месяцу нисану зерно подорожало в тридцать раз: за один шиклу можно было купить всего шесть кю (четыре целых и восемь десятых литра) ячменя. Остальные продукты тоже не отставали. С улиц исчезли бездомные кошки. Крысы стали большой редкостью. Были случаи людоедства. Количество краж, грабежей, разбоев, убийств выросло примерно в такой же пропорции, как цены.
Несмотря на то, что гражданин Вавилонии не может быть рабом в своей стране, родители продавали детей. Многие хозяева отпускали на волю рабов, чтобы не кормить их. Цены на живой товар рухнули. Раба можно было купить за пару чаш муки, и я приобрел двух подростков-халдеев, парня Шапикальби (Изо рта собаки — подкидыш) и девушку Нупта (Пчелка). Оба были худющие и с взглядом затравленных зверьков. Видимо, предыдущий хозяин часто бил, потому что стоило повысить на них голос, сразу закрывали глаза и втягивали головы в костлявые плечи, ожидая удара. Через пару месяцев отъелись и перестали шугаться. Нупта даже начала смеяться, когда возилась с маленьким Дарайваушом, за которым присматривала. Лале опять беременна, страдает токсикозом, от которого лечится гранатами, и уделяет сыну меньше времени.
Наверху услышали плач голодающих. Холодное время года оправдало свое название. В месяц тебету (декабрь-январь) выпал снег слоем сантиметров пять и продержался с неделю, потому что по ночам температура уходила в небольшой минус, а днем держалась около нуля. В следующий месяц шабату был второй снегопад, тоже обильный, но растаял за два дня. Жители Месопотамии были в кои-то веки рады и такому. Значит, половодье будет обильным и, как следствие, урожай хороший. Если саранча не сожрет.
На полях, которые мне отдали в суту, как и на моем большом, всходы благополучно пережили холода и, когда потеплело, дружно пошли в рост. Если ничего не случится, урожай соберем фантастический по местным меркам. Храмовые управленцы побывали на них, убедились в этом. Что бы дальше ни случилось, они будут знать, что я действительно пользуюсь покровительством их богини. Поэтому, когда зерновые пошли в колос, без проблем выделили круглосуточную вооруженную охрану, в том числе и на мое поле, отгонявшую голодающих, которые срывали и съедали недозревшие зерна. У храмов свои мини-армии, причем часто набранные из рабов. Как обычно бывает в таких случаях, они с радостью избивали свободных, решивших подкрепиться на халяву.
